Холод, тянущий с горного перевала, серебристая трава, покрытая инеем, жгучий жар из камина, колючие, вязанные вручную носки и любимое варенье цвета закатного солнца… Морошка…. Откуда в южном регионе взялась эта малоизвестная северная ягодка?
- Вы из Карвелла? – единственный город в тех широтах, что сразу пришёл на ум.
Жером, занимающийся разбором холодильника, посмотрел на Монику как-то хмуро и озадаченно.
Конечно, центр их государства находился на равнине в тысячах километрах от Скалистых гор. Болотные топи вокруг него были давным-давно высушены, а дикие леса прорежены и «приручены». Яркая жизнерадостная ягода стала редкостью даже в столичных магазинах.
- Да, – со свистом выдохнул помощник Душегуба и, премного удивив Винтер, задал ей встречный вопрос. - А вы?
- А я нет… кажется, нет, - ответ прозвучал как-то жалко и неуверенно. Дабы сгладить неловкий момент, девушка торопливо приложила чашку к губам. Зубы встретились с китайским фарфором, раздался неблагозвучный по своей природе лязг.
Старик хмыкнул, смахнул тряпкой несуществующие соринки со стола и, не говоря ни слова, удалился в соседнюю комнату, оставив Монику наедине с половиной пирога.
Запоздало крикнув слова благодарности, гостья поспешила закончить завтрак, а затем принялась за мытьё посуды. Не хотела утруждать лишними хлопотами пожилого человека. Было очевидно, её присутствие в тягость как МакГрегору, так и его помощнику по хозяйству. К слову, назвать Жерома слугой даже в мыслях язык не поворачивался. Это Душегуб людей ни во что не ставил, считал их расходниками, но она-то не такая! Она знала цену человеческой жизни…
Убрав на кухне следы собственного присутствия, Моника вернулась в гостиную. Осмотрелась и широко улыбнулась. Обстановка комнаты была богатой, но по-военному аскетичной. Несмотря на внешнюю холодность и строгость, от стен веяло уютом и любовью. Тот, кто строил дом, вложил в него не только баснословные денежные суммы, но и в прямом смысле частичку души. МакГрегор навряд ли бы решился на такое – свои жалкие крохи он берег как мог, а чужими без зазрения совести набивал себе карманы и пополнял ими казну. Удивительно, что под боком у безжалостного монстра Винтер чувствовала себя в полнейшей безопасности и впервые за долгое время смогла нормально выспаться.
За несколько часов, проведённых здесь, её вещи успели отвоевать себе приличную территорию, тем самым добавив истинно мужской берлоге яркого цвета и хаоса. На тумбочке к строгой изящной лампе прислонилась возмутительно розовая косметичка. Чемодан, открытый и пестривший своим красочным содержимым, забирал всё внимание от скучных и невзрачных в своей серости штор. Захлопнув его крышку и установив кодовый замок, Винтер направилась к дивану. Мрак лежал на подушке, на которой она спала получасом ранее, и даже не думал о своей печальной участи.
- Пошли, дружок, - не скрывая грусти, выдохнула девушка и, сунув кота в рюкзак, направилась в прихожую. – Не дадим себя в обиду, правда?
Увы, через час весь позитивный настрой летел в Аидово пекло. Под оглушающие гудки и брань разгневанных водителей Моника бегом пересекала оживлённый проспект. До пешеходного перехода оставалось каких-то пять минут, но она беспощадно опаздывала. Причём везде….
С утра пораньше возле Мастерской, в тени невозмутимых статуй Анубиса, поджидали трое: молодая, весьма интеллигентная на вид супружеская чета и их поломанная кукла. Внешний вид последней оставлял желать лучшего: висящий лоскут кожи на груди, скрученная шея, оголённый узел плечевого каркаса, при всём при этом блаженная улыбка на устах и идеально выглаженное платьице в цветочек. Прекрасный чудовищный экспонат. Удивительно, как он ещё стоял на ногах, а не подпирал стену соседнего дома. Прохожие с тихим ужасом косились на это ходячее недоразумение и предпочитали держаться подальше от странной компании. Осеняя себя крестом, они торопились перейти на другую сторону улицы.
Пока хозяйка Мастерской разбиралась с обстоятельствами порчи товара и оформляла гарантийный талон, стационарный телефон буквально разрывало от бесконечных звонков её соседки по квартире. Та никак не могла выйти из дома - лестничную площадку оккупировала бригада строителей с полным боекомплектом: с ведрами, мешками, лестницами и прочими «приблудами». Мужчины ругались из-за простоя, кошатница шипела из врождённой злости, а голова Моники просто пухла от количества людей и их бурных эмоций.