И вот теперь она вновь очутилась в шумной толпе. На этот раз в участке – каменной обители закона и порядка – самом неказистом здании Блэкфилда. По заказу бывшего мэра старинный особняк с карцерами в подвале снесли, а на его месте возвели огромный, многоэтажный дом странной конструкции. Задачу «отразить фундаментальность и незыблемость основ правовой культуры человеческого общества» иногородний архитектор понял в буквальном смысле и теперь в центре среди исторических построек прошлого века высился отколовшийся кусок скалы с мелкими блестящими чёрными вкраплениями – окнами. Благо, весь креатив пришёлся на фасад здания, внутри же, как и положено, всё было солидно и чинно.
В просторном светлом холле творилась суета. Законники сновали по коридорам: кто с лёгкими дипломатами, кто с вереницей коллег, а кто и вовсе тащил за поводок перевёртыша в наморднике. Как быстротечная река они двигались в едином ритме, с лёгкостью и многолетним опытом огибали просителей, которые, сбившись в горластую стаю, порхали от одного приёмного окошка к другому. Охрана у дверей скручивала вырывающегося карманника - мальчишку лихого вида с фингалом под глазом. Звуки их борьбы перекрывали общий гул и собирали вокруг себя кольцо из любопытствующих зрителей. В углу на скамье громко рыдали, обнявшись, две тётушки. Возле них на какое-то мгновение образовалось свободное пространство, и, дабы не потеряться в общем хаосе, Винтер не преминула его занять.
Взгляд сам собой остановился на фотографии красивого статного мужчины, одетого в парадную синюю форму и блистающего целым рядом нагрудных медалей-наград. Глаза его сияли, горели молодостью и силой, чувственные губы изгибались в лёгкой озорной улыбке. Такой обаятельный и такой… мёртвый. Моника мысленно содрогнулась. Угол строгой чёрной рамки перечёркивала витая лента, а на постаменте высилась гора белых цветов. И это было так дико… так неправильно! Слишком живой образ, слишком яркий цвет мундира…. Всё сегодня слишком!
- Вы знакомы? – МакГрегор возник за спиной спонтанно, грозной тенью, живым воплощением злого рока. Мрачный, суровый и неумолимый, он за считанные секунды разогнал безутешных тётушек. И глядя в их торопливо удаляющиеся спины, Винтер размышляла о том, как же этим женщинам крупно повезло: они смогли уйти, а ей придётся остаться.
- Не вовремя вы оглохли… - пробормотал Душегуб и сделал шаг вперёд, намереваясь схватить её за локоть.
- Я прекрасно вас слышу и вижу, – прошипела Моника, резко очнувшись от невесёлых дум. В попытке остановить надвигающуюся махину она импульсивно и яростно взмахнула руками.
Неестественная, иррациональная паника поднималась изнутри, закручивалась тугой спиралью где-то в районе сердца. Ещё немного и он зажмёт её в углу. А с такой разницей в массе и габаритах это чуть ли не прямая угроза жизни и здоровью.
- Держите дистанцию! - её крик перекрыл вопли несовершеннолетнего воришки и ответную брань охранника. Зрители начали оборачиваться, выискивать глазами более интересное развлечение. Душегуб остановился - замер в возмутительно ничтожном метре, навис над загнанной в тупик, дрожащей от подсознательного страха, добычи.
- А вы отвечайте на поставленные вопросы!
Ноздри МакГрегора гневно раздувались. Указательным пальцем он постучал по стеклу рамки и спросил хрипло, отрывисто: - Видели. Его. Раньше?
Беглый взгляд на фотографию – и Моника нахмурилась. Лицо покойника показалось девушке знакомым, но где и когда она могла с ним пересекаться – Винтер не знала. Красивый мужчина в мундире смутно напоминал Эрика, что, в общем-то, было неудивительно. Про последнего она вспоминала сегодняшним утром. Но тот работал её помощником, а этот законник. И звать его по-другому.
- Нет, - сказала честно, не замявшись, но Душегуб не поверил. Прищурился и, не разрывая зрительного контакта, склонил голову на бок. Что ещё он хочет услышать?
- Мне очень жаль…
Йен отмахнулся от её бестолковых соболезнований и, бросив дежурную фразу «пройдёмте в мой кабинет», развернулся и направился к лифтам.
Глава 4.2
Шесть этажей, что железная кабина ползла вверх, показались Монике бесконечно долгими. Не преодолев и второго уровня, девушка начала задыхаться. Они ехали не одни, но от этого разве что живительный кислород убывал быстрее. Сразу становилось понятно - нахождение с Душегубом в узком закрытом пространстве приносило дискомфорт не только Винтер, но и другим посторонним людям. Сами того не замечая, они жались к Монике, стоящей у противоположной стены, в то время как МакГрегор мог беспрепятственно махать руками – места вокруг него было предостаточно.