Пока мужчина принимал внутри себя какое-то сложное решение, Моника уже открыла дверь и вошла в комнату, окутанную таинственным полумраком. По её лёгкому хлопку зажегся мягкий, приглушённый свет, заиграла ненавязчивая мелодия – казалось бы, бытовые мелочи, обыкновенный технический трюк, но в такие моменты клиенты смотрели на неё будто на спустившуюся с небес богиню. Нет, она не была «силовиком», просто её некогда многочисленный, а ныне угасший род владел необыкновенным и весьма ценным даром.
- Заходите, не робейте, – усмехнулась девушка и поманила Йена за собой.
МакГрегор в одночасье оказался будто бы в библиотеке. Большое пространство занимали длинные ряды шкафов. Выполненные из тёмного дерева, они казались в полумраке бесконечными. Только вот их содержимым были не книги, а люди. Точнее тонко вылепленные фигуры, покрытые кожной оболочкой. Разумные, понимающие, послушные, с ясными глазами и исключительными чертами стояли на витринах и с запрограммированным любопытством глядели на мужчину. Каждый ребёнок – произведение искусства: от пухлого младенца до нескладного подростка, от мальчика-одуванчика до девочки-пацанёнка. Говорили, у Винтеров богатое наследие - талант создавать удивительные реалистичные копии и вдыхать в них частицу жизни. Частицу! Если бы только всё ограничивалось ей, Макгрегор сейчас продолжал бы пить виски у себя в офисе, а не шёл мимо выстроенных в ряд манекенов и не чувствовал бы себя проклятым сутенёром.
Моника быстро развеяла его подозрения:
- Смею вас уверить, что ничего предосудительного здесь нет.
- Кто чаще всего покупает?
- Одинокие дамочки. Для свободного времени. Знаете, с детьми порой много мороки. Они орут, пищат, требуют еду. Здесь же идеальный вариант для игры в «дочки-матери». Куклы хлопают глазами, агукают и улыбаются. Движения, конечно, у каждого на свой возраст.
- Но они не растут, – веско отметил ловец, разглядывая маленькую златокудрую принцессу, кружащуюся в танце на крошечном пяточке. Пышное платьице, диадема в волосах – да Винтер без сомнения умела продавать свой товар.
- Всегда можно вернуть, доплатить и получить модель постарше, – равнодушно пожала плечами девушка. А Йен благоразумно спрятал руки в карманы, опасаясь придушить подозреваемую раньше времени.
Из-за таких как она брошенные детишки так и остаются жить на улицах, в то время, как другие одаривают своим теплом и вниманием неживые игрушки. Или всё же частично живые?
Ведь куклы моргали, гулили, били ладошками по стёклам своих камер и смотрели на старшего ловца взглядами, полными страха и мучительного понимания…. Чёрт! Внутренности скрутило в спазме, волна боли, поднимающаяся из груди, затопила сознание. Схватившись за сердце, мужчина привалился к ближайшему стеллажу. На прокушенной губе выступили капли крови, лицо посерело, утратило всю суровость.
Душегуб сейчас выглядел, как самый обыкновенный человек, изнуряющий себя кропотливым трудом и тяжёлыми физическими нагрузками. Моника даже подошла ближе, посмотреть на эту странную трансформацию. Помощи не предложила. Нет. Только не ему. Пусть сдохнет здесь, её жизнь от этого станет только проще….
- Благодарю за экскурсию. Пожалуй, на сегодня хватит, – Йену хватило одной минуты, чтобы прийти в себя. Он оставил растерявшуюся хозяйку в коридоре, и первым начал подниматься вверх по лестнице.
- На сегодня? - не выдержала она. – Прошу заметить, у меня магазин, а не выставка. Если вашей целью не является покупка, то лучше не тратьте своё драгоценное время на пустые визиты. И моё тоже.
Они вернулись в холл, откуда начали своё необычное знакомство. Висящие на стенах рекламные плакаты с красивыми, но по определению мёртвыми людьми, теперь казались старшему ловцу ещё более мерзкими, чем ранее. Но он знал, что придёт сюда ещё, причём не единожды. Сам себе не мог объяснить эту странную уверенность.
Йен провёл взглядом по витринам, по мебели, светильникам и бару в углу. Дорого, колоритно, но как-то бездушно. Понятно, что Винтер «творила» не в холле, не на глазах своих «деньжистых» посетителей. Жаль в служебные помещения он не попал. Личные вещи могли поведать о своей хозяйке куда больше, нежели казённый инвентарь.
И стоило только об этом подумать, как под ноги мужчине из-за стойки рецепции выкатился круглый, пушистый шар.
- А вот и одна неучтённая душонка, - Йен, не скрывая радости в голосе, поднял за шкирку вопящего, чёрного, как ночь, кота.