Входная дверь грохнула.
Варвара и Денис напряглись. В коридоре крикнули задыхающимся голосом.
— Ваня! Ванечка!!
Денис выскочил из гостиной. Подхватил не держащуюся на ногах женщину.
— Я здесь, мама. Что случилось?
— Где Ваня?
— Здесь, мама, здесь. Что стряслось?
Варя тоже вышла в коридор.
— Мария, что случилось? Что за крик?
Мария поползла на коленях к Гагариной.
— Варвара Ильинична, мой-то мужиков сбаламутил. Поехали в церкву к иерею Аркадию. Хотят Ванечку отлучить. Говорят, в него бес вселился. А-а-а!
Она заливалась слезами.
Денис поднял её, повёл в кабинет, усадил на стул.
— Мам, успокойся, — Мария с испугом посмотрела на него, — ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь — отлучат от церкви, что такого-то.
— Да как же не страшно-то?! Как не страшно?! А как жить-то, отлучённому? — И снова — А-а-а!
— Варя, — растерянно обратился Денис к Гагариной.
Та подошла к плачущей женщине, достала платок, вытерла слёзы.
— Давно уехали?
— Только что… Матушка, а где Ваня? Сбежал никак?
Варя распрямилась, указала на Дениса.
— Да вот он.
Та долго и сосредоточенно смотрела в лицо Соколову. Потом отстранилась и прошептала.
— Ваня?…
Дверь снова хлопнула, в гостиную влетела Глаша.
— Варвара Ильинична, Беда! Мужики к иерею поехали, жалиться.
И тут Варвара взяла ситуацию под своё управление. Она закомандовала.
— Так, Ваня, ссорится с церковью нам не нужно. Поэтому всё сделаем правильно. Иди побрейся. Есть чем?
— Да. Я прихватил одноразовое.
— Вот и ступай. Глаша, а есть чем у нас угостить дорогого гостя?
— Пироги вчерашние с капустой, с яйцом и луком. Булочки…
— Достань грибочков, залей сметаной. Огурчиков солёных кружочками порежь. Редечки натри и тоже сметанкой залей. Штоф водки поставь на лёд. Рюмочку Серёжину любимую, серебряную приготовь. И поднос, тот который с ирисами.
Она залезла в наряд, что принесла Глафира. За полгода, которые провела в Вадуце, Варя похудела, и натянула платье прямо поверх джинсов и кофточки.
Вошел Денис.
— Готово… Мам, глянь, как я.
Мария наконец-то узнала сына.
— Ваня, что с тобой сталось?
Она держала его лицо в рука и внимательно рассматривала его.
Варя остановила романтику.
— Погоди, Мария. Ваня, пошли. Надо тебя одеть.
В спальне она вытащила из одного сундука темно-зелёный костюм.
— Одевай.
Посмотрела на то, как Денис вертит в руках одежду.
— Давай я помогу. Футболку оставь. Натягивай чулки. Теперь илоты… Штаны, штаны вот эти. Натягивай.
В конце-концов Соколов забрался в одеяние. Осмотрел себя, подошёл к зеркалу. Выглядело забавно. Помпезный костюм с галунами и тяжёлые туристические ботинки на белые гольфы.
Варя похлопала его по спине.
— Будешь моим лакеем. Вот парик. Примерь. Я всё хотела выбросить, да жалко. Пригодилось. Ну не смотри так, нет у меня больше ничего в твой размер. Пошли.
Вернулись в гостиную. Там уже стояли Захар и Франц Карлович.
Глафира посмотрела на Дениса, прыснула.
Варя строго на неё посмотрела.
— У меня теперь будет свой ливрейный лакей. Могу я позволить себе такую прихоть?
Все закивали как кони.
— Конешно, матушка. Воля ваша. Как скажете.
— Отлично. Франц Карлович, что у вас намечено на сегодня.
— Съезжу на левый берег, проверю покосы и огороды. Если земля прогрелась, надо садить морковь, репу и чеснок.
— Хорошо. Ступайте. А ты, Захар?
— Я конюшню поправлю. До вечера работы хватит.
— Замечательно. Иди.
Гагарина проводила инструктаж.
— Приедет иерей Аркадий. Вернее всего — он будет один. Ваня, к нему надо обращаться «ваше преподобие». Встретишь на крыльце, встанешь на колени. Понял?
— Понял, конечно.
— Глаша и Мария знают что делать. А ты должен идти впереди и открывать двери. И кланяйся, кланяйся. Понял? В глаза священнику не смотри. Это тебе не ровня. Скромно смотри в пол, склонив голову. Нам не нужны неприятности. Прояви свой актёрский дар.
— Угу, — кивал Денис.
— Пригласит на исповедь, — особо тупым не прикидывайся, но и не умничай.
Прошла в гостиную.
— Ладно. Всё. Сидим, пьём чай. Ничего не знаем. Глаша, давай самовар.
Гагарина и Мария взяли пяльцы и что-то вышивали. Глаша гремела кастрюлями на кухне. Денис сидел на табуреточке в углу.
Во дворе загомонили. Варя встала.