Самый умный мужик сразу возмутился.
— А чё двести-то? Чё сразу — двести?
— А ты, Николай, отобьёшь триста, — рыкнул иерей. — А в храм Господень придёте, чтобы не отлынивали от духовного лекарства. Знаю я вас!..
Аркадий сменил тембр голоса и заговорил нормально.
— Теперь ты, Пётр… Я сегодня же съезжу в Лешуконское к становому, а ты не вздумай в бега податься. Отлучу и прокляну.
Мужики переглянулись.
— О, как!
— Вас, мыслю, тоже могут арестовать. Вы же способники.
— Так, а мы чё?! Мы же ничё! Чё сразу — «заарестовать»!
— Думать надо, дети мои. Сначала думать. Глядишь, охота беззаконие творить и пропадёт.
Тут Варя встала перед иереем на колени.
— Ваше преподобие, я вас прошу, я вас умоляю, не надо Петра в управу. У меня плотников не останется. Накажите своей властью, ваше преподобие. Не надо его на каторгу.
Поп долго стоял и молчал. Потом скомандовал:
— Встань, Варвара Ильинична. Прохоров, целуй барыне руки! Она воистину святая. Четыреста поклонов сегодня отобьёшь. Понял?
Петр покивал и пошел к Гагариной целовать руки. Та выставила ладошки.
— Нет! Нет! Не надо руки целовать. Это совершенно супегфлю. Пусть идут.
— Ступайте чада неразумные, — пророкотал Аркадий. И в бороду.
— Бестолочи.
Поп ещё минут пять пошептался с Варей, выпил на дорожку граммов пятьдесят малиновой настойки и ушёл своим строевым шагом.
А Варвара приказала Марие.
— Сбегай, Маша, к Захару на конюшню, пусть запряжёт Жасмин в двуколку, да догонит отца Аркадия. Чего же ему пешком двадцать вёрст.
Через три минуты из-за дома вылетела коляска, влекомая тонконогой лошадкой песчаного цвета. Денис долго стоял, глядя вслед повозке. Варя спросила:
— Красивая?
— Да, — покивал Соколов, — прямо как игрушечная…
Когда остались в гостиной одни, Варя наставительно сказала:
— С церковью ссориться не следует. Но мы, вроде, всё правильно сделали… Ну, и что? Когда уходим?
— Давай ночью. Когда никого в доме нет.
— Хорошо, — Варя прижалась к Денису, — а ты в ливрее такой красивый…
— Всё равно надо переодеться.
И пошел снимать ливрею и надевать джинсы.
Через полтора часа на двор влетел Захар в коляске. Натянул вожжи. Лошадка блестела потной шкуркой, нетерпеливо переступала, видимо недовольная тем, что пробежка закончилась. Она даже разок скозлила.
Захар пристрожил:
— Жасмин! Стоять!
И побежал к Гагариной.
— Варвара Ильинична, через Юрому хоть не езди! — шлёпнул себя руками по ляжкам, — Ливанов привязался! На своём вороном. Не знаю, чего он хотел. Но, думаю, Варварлинична — Жасминку хотел забрать.
Варвара удивилась.
— Как это забрать? Это моя лошадь.
— А он нашу… прощения прошу, — вашу, хотел под уздцы схватить. Да я не позволил. Жасминке вожжей дал, она и понеслась… Он за нами. Да куда там! Не его мерину тягаться с Жасмин-то!
Варя распорядилась:
— Поводи её по двору, — кивнула на коняшку.
Расстроено повернулась к Денису и Глаше.
— Он что, — так и будет мне всё время досаждать? Он же сейчас сюда припрётся. Дон Хуан, прости Господи.
Денис поинтересовался:
— Варвара Ильинична, а почему вы решили, что он приедет?
— А вот — натура у него такая, — всплеснула руками Варвара, — скандальная.
— Это хорошо, — задумчиво пробормотал Денис.
Варя уставилась на него удивлённо.
— Чего же тут хорошего?
— Варвара Ильинична, вы поговорите с ним, чтобы он сразу не уехал. В дом входить не позволяйте.
— А я сейчас пистолет возьму, — прищурилась Гагарина и пошла в дом.
Во двор влетел на взмыленном чёрном коне Ливанов. Заорал натужно и зло.
— Гагарина! Я у тебя всё равно кобылу заберу! Лучше добром отдай!
Варенька вышла на крыльцо, держа двумя руками тяжёлый казнозарядный пистолет. Спросила с ехидцей:
— Я не поняла, Григорий Семёнович. Это что — разбойное ограбление?
Денис, в это время, уже бежал за домом в сторону леса, к дороге на Юрому. Надо было оторваться от деревни хотя бы на километр. Пробежав, примерно, на глазок, нужное расстояние, он сел на поваленное дерево и, глядя на дорогу, восстанавливал дыхания.
Ждал недолго. Через десяток минут по просёлку застучали копыта. Показался всадник на рысях.
Денис вышел на дорогу. Стоял, смотрел спокойно.
Ливанов сначала остановился, посмотрел издалека подозрительно. Потом вытащил пистолет и тронул вороного.