Мария взвизгнула и метнулась Денису за спину. Он извлёк её оттуда и нажал на кнопку маяка.
— Ничего не бойся, мама.
Хлопок, и Прохорова тоже исчезла. А следом отправился и Соколов.
Он вышел в уже знакомую «прихожую».
Надо сказать, что со времени их первого перемещения, интерьер несколько изменился. Появилась ещё одна колба, а точнее — кастрюля, диаметром метра три.
Рыжов шагнул к выбравшемуся из спотресейфта Соколову. Протянул руку для пожатия.
— Чего же вы ко мне не зашли, Денис Евгеньевич, после освобождения.
— Торопился, Владимир Васильевич.
Бетти просто подошла и обняла. Объяснила:
— Он, как только пришёл ко мне, так сразу: «К Варе, к Варе».
Потом Денису:
— Как там у вас? Всё нормально?
— Пока не всё нормально, но я работаю в этом направлении. Бэт, давай Марию — в амбулаторию. Надо её обработать. Да и нас бы не мешало… Кстати, сколько у вас времени?
— На пиктайме?.. Половина двенадцатого дня.
После стандартной процедуры диагностики и обработки, Денис вдруг увидел, что его «мать», ещё достаточно молодая женщина. Он спросил у Вари.
— Слушай, а сколько лет Марие?
— Тридцать четыре. Она всего на год старше меня.
И закручинилась. Он понял, — в чём дело и успокоил:
— Варенька, тридцать лет — это ещё не возраст. Тут женщины в пятьдесят рожают.
— Ваня, представь, — мне будет пятьдесят, а тебе — тридцать четыре. Я старуха, а ты…
Тут вступила Бэт и полушутя укорила Варю.
— Так по-твоему — я старуха?
Варя поняла, что допустила бестактность и бросилась к Бетти с извинениями.
А Соколов поправил.
— Когда тебе будет пятьдесят, мне уже стукнет сорок. Так что…
Тут зашипел механизм крышки капсулы коррекции. Денис отвернулся, а женщины пошли вытаскивать Марию из кокона.
Хозяева уехали. Спешили куда-то.
А гости, прежде всего, отмылись от дезинфекционных процедур. Ничего не понимающую, покорную Марию, помыла Варвара. Гагарину помыл Соколов. А потом он, ополоснувшись сам, ввинтился на кровать между уснувшими женщинами и тоже провалился в сон.
Когда собрались вечером на кухне, наговорились всласть.
Бэт повела всех в спальню и показала пояс чемпиона UFC, висящий на стене над изголовьем кровати. Вернувшись на кухню, она рассказала про свою короткую карьеру.
Лодж, в том же две тысячи шестнадцатом году, встречалась ещё с двумя бойцами-женщинами. С точно таким же результатом, как и в первом бою — за четырнадцатое место. Победа на первых секундах.
В следующем году, до весны провела ещё две встречи и переместилась на третье место в рейтинге бойцов. И бросила вызов чемпионке, бразильянке Марсии Де Коста. Та долго тянула резину, но в августе вынуждена была согласиться.
В середине первого раунда Де Коста легла. Бэт рассказывала:
— Пришлось с ней повозиться. Она от меня просто убегала, пока судья не вынес ей предупреждение за пассивность. Тогда она попыталась пройти мне в ноги, и перевести в партер, но напоролась на «коленом в голову». И всё. Тяжёлый нокаут… И знаешь… Ты правильно сказал — мне стало скучно… Ну, пояс. Ну, победа. Ну и что? Они действительно — не лучшие. И я ушла. Звали… Вызывали претендентки, но я ушла навсегда.
— Для себя тренируешься? — спросил Денис.
— Нет, — отмахнулась Бэт, — бег, скакалка, тренажёры. А в бой не хочу…
Варенька радовалась.
— Ну, и правильно. Ну, и хорошо. Не женское это дело.
Потом Бетти переключилась на свою работу.
Из института оба ушли. А сам институт закрылся. Исследовательская работа зашла в тупик. Просто Рыжов и Лодж раньше всех это поняли. Мощный хронотрон, излучающий широкий пучок тахионов, демонтировали. Назад во времени путешествовать было опасно, вперёд — невозможно, и специалисты, поняв бесперспективность научных направлений, расползлись.
Рыжов улыбался.
— Ты видел большой спотресейфт в кармане? Это наша разработка. Это мы с Бетти, сами, без посторонней помощи. Грузовой портал, представляешь?
— Уже испытывали? — поинтересовался Денис.
Бэт смеялась.
— Нет, что ты. Ну, представь — переместим мы в него слона… И куда его из кармана девать? По частям вытаскивать?
Рыжов по-прежнему преподавал в университете. А на Бетичку вышел Юрген, который сейчас «Илия». Он, поначалу предлагал скооперироваться в вопросах омоложения толстосумов. Бизнесмен, едрит его. Но Бэт предложила ему другое, совершенно законное направление.
И тут Лодж понесло. Это для неё оказалось актуальной, животрепещущей темой.