В один день, не знаю, можно ли назвать его прекрасным, Фред почувствовал себя особенно плохо и нажал кнопку на маяке.
Бет помчала с Денисом к его «другу» и приказала ехать с собой, потому, что Фредди, перед смертью, якобы собирается передать ему ценные бумаги.
Парень примчался в предвкушении счастья. Денис засунул его в личный портал Лодж и переместил в карман. Там мгновенно, по маяку, перекинули в свободный спотресейфт умирающего Андерсона, и тут же обменяли их сознание. Всё было заранее настроено.
После таких манипуляций, Улоф в новом старческом теле начал задыхаться и агонизировать. Когда он умер, труп отправили обратно в спальню миллиардера. Дело было сделано. Вышли в обычный мир.
Фред, в новом теле, перекинул на карты Владимира и Бэт по два миллиарда, и Лодж, в сопровождении Соколова, отвезла его в офис.
В дороге запиликал вызов и телефонный робот сообщил, что на счёт Дениса поступили четыре миллиона едэнов.
Первая операция закончилась удачно.
Приехали домой. Точнее Бэт домой не пошла, а завернула в новый дом к перемещенцам. Оба намотавшиеся, уставшие, с плохим настроением. Всё же Бетти тяжело было видеть бьющееся в предсмертной агонии тело. А Денис, глядя на неё, тоже… Не то, чтобы расстроился, а огорчился.
Варенька, умная женщина, ничего не спрашивала, только налила чаю, да поставила на стол кондитерку. Посидели молча.
Чтобы разрядить обстановку, Денис спросил:
— Бэт, а как происходит перенос?
— В смысле, «как»? — удивилась Лодж.
— Ну… Физический процесс…
— А зачем тебе? — ещё больше удивилась Бетти.
— Интересно, — пожал плечами Соколов.
— Ну… Я рассчитываю время, с точностью до секунды. Это важно. Потом определяю смещение точки назначения…
— Смещение? — переспросил Денис.
— Земля, она вращается, и крутится вокруг солнца, и солнце крутится вокруг галактики, да и сама галактика… Ну, ты понял…
Денис покивал.
— Потом программа, которую я сама написала, определяет частоту, силу и направление потока. Потока тахионов. И всё.
— А вот — сама физика. Как оно всё происходит?
Бетти задумалась.
— Веришь, Денька, — я не знаю.
Денис слегка офигел.
— А… А как же… Ты же рассчитываешь… Пишешь формулы… И что? Ты не знаешь как всё происходит?
Бэт осмотрела слушателей, усмехнулась…
— Было время, — сказала она тоном лектора, — когда люди думали, что земля плоская. Но при этом очень точно рассчитывали траектории солнца, луны и планет. Сама основа — ложная, а расчёты — верные… Да что там говорить! Мы до сих пор не знаем — что такое электричество! Но ведь — пользуемся. Причём — изощрённо. Так что…
— А вот расчёты… Это сложно?
— Конечно, сложно. Безумно сложно. Надо учесть столько переменных…
Вздохнула:
— Видимо я — гений.
Тут Варя подошла к ней, обняла и чмокнула в щёку.
— Ты у нас гений. Без всяких «видимо».
И обстановка разрядилась. Женщины заговорили о чем-то, о своём, а Денис слушал их трескотню и пил чай.
На следующий день Соколов решил выдернуть Ливановское золото. Да и Варино не мешало бы перетащить сюда.
Он проявил щепетильность и перебросил на карточку Бэт две тысячи едэнов. За все перемещения. И пошёл с Варварой «на дело».
Сначала они метнулись в Варину усадьбу, в ночь отправки.
Освещая поле деятельности диодным фонариком, они пересыпали в рюкзак все Варины богатства. Да ещё Варвара подняла одну половцу и извлекла оттуда пару холщёвых мешочков. Пояснила:
— Золотые пятирублёвые.
И Денис, с нетяжёлым, надо сказать, грузом за плечами, перешёл в пиктайм.
Отправив Варю разбирать и прятать богатства, он, после недолгих Бетичкиных расчётов отправился снова в ту же ночь. Только ближе к Юроме.
Выскочил в лесу. Его оттолкнуло от ствола сосны, не позволяя совместиться, уронило на подстилку из хвои.
Соколов встал, осторожно огляделся и увидел невдалеке огонёк свечи. Пошёл на него и вышел точно к усадьбе Ливанова. Остановился на опушке, достал армейский бинокль с пэ-эн-вэ и осмотрел чёрную глыбу дома. Если верить рассказу покойного Григория Семёновича, то окна спальни смотрели прямо на него, и в них горела свечка. А может и не одна. Что за чертовщина?
За окном, в комнате, зашевелилась тень. Кто-то бродил за занавесками.
Дальномер показывал пятьдесят девять с половиной метров. Прибавить полтора метра внутрь комнаты и пойдёт. Нажал маяк и оказался в колбе, в таймспокете.