***
За последнюю неделю я успела выпить, наверное, бидон слабого черного чая, прогулять пару-тройку пар, купить пачку дорогого снотворного и начать принимать валерьянку, потому что по-другому уснуть у меня не получалось. Сначала я долго ворочалась, а потом вскакивала каждые полчаса, как ошпаренная. Самое главное: я не помнила, что мне снилось.
Домой я не попала. Родители уехали в другой город, книги у меня еще не закончились, а тратить деньги на электричку или автобус совсем не хотелось, если учесть, что мне еще нужно выбрать подарок Контрабандисту. Я все-таки решила пойти.
Прошатавшись всю субботу и часть воскресенья по магазинам, я без ног свалилась на менее захламленную кровать, но уснуть так и не смогла. Перед глазами маячил какой-то смутный образ, но я сочла это желанием сновидений захлестнуть меня с головой, не более.
Через пару часов — вечер. Я наглоталась таблеток и рухнула на кровать, но до самого утра просыпалась, проверяла время и снова пыталась уснуть.
Так наступил понедельник.
На первую пару — практику по немецкой литературе — мы не пошли, потому что никто из девочек не прочитал Франца Кафку, а я просто не хотела клевать носом где-нибудь на предпоследней парте.
—Еще четыре дня, — улыбнулась Ирма, помешивая растворимый кофе за одним из круглых столиков в крошечном буфете.
Влада выразительно цокнула и заткнула уши наушниками.
—У нас контрольная следующей парой, а тебе лишь бы праздник, — фыркнула Женя.
—Какая контрольная? — переполошилась Камилла.
—Обыкновенная!
Влада снова что-то слушала в наушниках, ритмично постукивая ногой о линолеум, а я, пытаясь сдержать непрекращающиеся зевки, потирала глаза и пыталась влить в свой организм отвратный энергетик, который скрывался под оболочкой картонного стаканчика.
—Ну и что? Еще пятнадцать раз помиримся до этого Валентина! — скрестила руки на груди Ира.
Девчонки, как болванчики, лишь закивали головами.
На самом деле всем плевать на личную жизнь Ирмы. Она чуть ли не каждый месяц находит себе нового «более надежного» и — кхе-кхе — обеспеченного парня. Они сами носятся за ней, как дворняги за куском мяса, а она и рада: пока у Ирмочки есть поклонники, самооценка Ирмочки готова сбить Луну с орбиты. Мы, конечно, молчим, прикусив языки, но иногда так и хочется накричать на нее, особенно в моменты, когда она поддельно переживает о своем будущем расставании.
Все смолкли и так и просидели в тишине под звон вилок о тарелки.
Я еще раз убедилась, что кроме сплетницы Камиллы никому ни до кого нет дела.
***
Вечер наступал медленно.
Медленно оттаивало мясо на сковородке, медленно загружался интернет, медленно луна сменяла солнце. Медленно я шаталась туда-сюда по комнате, не зная, чем себя занять.
Надо сказать, последнее быстро развеялось, потому что староста группы переслала нам задание по сегодняшней немецкой литературе, которую мы благополучно прогуляли. Итак, немка, больше походившая на жабу, задала выучить десять стихотворений не менее двадцати пяти строчек длиной. Да еще и перечислила поэтов, из чьего творчества мы вынуждены вычленять что-нибудь менее ломающее язык.
Немецкий наша группа не любила. Собственно, как и немка нас. Особенно меня с моим, цитата, «приторным франкско-русским акцентом». Сама она, даже говорят доброе утро, так разевала рот, будто сыпала отборными ругательствами на каком-нибудь заводе.
После каникул многие преподы остервенели в попытках растормошить сонных студентов: некоторые, подобно Жабе, заставляли ломать язык, другие — голову. По итогу, пока я крыла ругательствами всех поэтов и философов — а в частности нашего, который решил задать мне реферат на тридцать страниц — курица на сковородке превратилась в угольки. Тяжело выдохнув, я приняла это как должное.
Так делать нехорошо, но до среды у меня вряд ли будет время перечитать весь раздел философии в библиотеке, поэтому я просто скачала реферат из интернета и кое-как над ним поколдовала. Приложение выдало 89% оригинальности, поэтому, со спокойной душой закинув документ на флэшку, я поспешила к Контрабандисту.
Подлетев к двери, я немного помялась: вежливо ли это? а вдруг он готовится, а я помешаю? может, лучше распечатать завтра?
И последнее почти пересилило, я хотела уйти, но вдруг подняла глаза на дверь. Яркая бумажка, прикрепленная к ней, была видна даже в полумраке, текст на ней — тоже:
«Туса поменяла свои масштабы, поэтому пати переносится на хату!»
Ниже адрес и время.
Если верить моим слабоватым топографическим навыкам, это где-то на другом конце города, а если верить часам — вечеринка началась десять минут назад.