Глава 3. Часть 1.
Четырнадцатое февраля слегка приоткрыло дверь в весну, и все будто оживились. Птицы поют, солнце светит, теплый ветер толкает реку из талой воды по подсохшему асфальту.
Правда, заметила я это, когда парочка одногруппниц зашла в лекционный зал с цветами и пакетами в руках. Одной из них была Кэм, которая посылала всем самодовольные взгляды и не желала убирать с парты букет безвкусных красных роз. Девочки, конечно, обратили на это внимание и даже, полагаю, больше, чем я, но реагировать никто не спешил.
Лекция протекала медленно. Пожилой мужчина, надрывая голос, пытался завоевать хотя бы слух студентов, потому что глаза каждого безвозвратно были прикованы к огромным окнам, в которых играли лучи яркого света. Даже у меня, самой аромантичной особы, проскочило желание насытиться кислородом, а не затухать тут.
Где-то в середине пары в дверь постучали. Препод поначалу даже не обратил на это особого внимания, но, когда в помещение протиснулась толпа с ангельскими крыльями, нимбами, луками и парочкой стрел, он объявил перерыв и быстренькое удалился.
«Купидоны» читали какие-то стихи, включали песни, заставляли всех повторять движения, а потом, как в начальной школе, сказали что-то вроде «вы хорошо потрудились, теперь вас ждет награда» и начали перемещаться от ряда к ряду, вытаскивая куски красного картона из своей коробки.
—Тайный Валентин? — скривилась Женя.— Я думала, это все осталось в школе.
—Куда там! — взорвалась Ирма, которая, нужно заметить, сегодня явилась без подарков.
—Обнаглели купидоны, — нараспев протянула детский стишок Влада, — целый день вокруг снуют…
—Заиграли вдруг гормоны, жить спокойно не дают! — с жаром закончила Женька.
Камилла прыснула и чуть не оплевала подоспевшего ангелочка.
—С днем Святого Валентина! — заулыбался он и, нагнувшись над столом, подтолкнул мне валентинку.
—Э-э… я Аня, — уточнила я, надеясь, что он ошибся.
—О, Аня?
На секунду купидон отвлекся и начал рыться в куче своих бумажек, как оказалось, фотографий с именами тех, кому он должен доставить открытку. В итоге они все повалились на пол и парень, тяжело вздохнув, сказал возвращать кусок картона обратно.
—Там было имя какое-то иностранное, — бормотал он себе под нос. —Аврора — не Аврора… фиг вспомнишь!
Я уже подтолкнула валентинку обратно, но Ирма, сверкнув глазами, перехватила ее на полпути.
—Нет-нет, это все-таки ей.
—Аннет, — пояснила Женя, указывая на меня.
Парень устало выдохнул, но потом улыбнулся и, подобрав все бумажки, убежал вслед за своим купидонским табором.
—Что там? — спросила Женя.
Мотнув головой, я призвала ее быть менее любопытной; девушка обижено отвернулась. Сама же я боролась с собой, но под конец пары, аккуратно стянув открытку под парту, все же открыла ее.
Там печатными буквами были выведены всего три слова:
«Правда или действие?»