—Хочешь, ты начинай, — пожал плечами сосед с такой легкостью, будто предложил мне влажную салфетку, а не доводил человека до ручки.
Ответом ему послужило звенящее молчание.
Первый раз вижу такого человека. Он спокоен, но не дает мне оставаться спокойной. Он ничего не делает, но при этом раздражает меня до безумия. Он может просто молчать, но тайна — или ее воображение, — которую он скрывает, не дает мне покоя. Невыносимый! Вот подходящий для него эпитет, если исключить всю брань.
—Тебе некуда бежать, — как бы ткнул он меня носом в окончание нашей предыдущей встречи, — так что…
— Тут еще четыре вагона, — бросила я.
Он лишь что-то промычал.
—Слушай, что я тебе сделала?
Это действительно единственное, что не давало мне покоя. От чего этот парень так активно о себе напоминает? Он, черт побери, может даже не напоминать! Он может просто сказать слово, испариться и засесть у меня в голове на долгое время! Что я такого натворила в прошлом, что он так изводит меня в настоящем?
—Ты очень проницательна, — выдал он, а после короткой паузы добавил: — Но только в одной вещи.
Мой раздраженный взгляд кольнул его безразличный профиль. Вскоре на нем нарисовалась хулиганская ухмылка.
—Я бы выбрал правду, — пояснил он.
— М-м, — протянула я, еле сдерживаясь, чтоб не покрутить пальцем у виска.
Все больше и больше убеждаюсь в нездоровом психическом состоянии этого мамочкиного гения.
—А вот в другом ты не права, — так и тянуло выпалить «да что ты?». — Ты ничего не сделала, разве что, как там говорят? Оказалась не в том месте не в то время? Причем, знаешь, не единожды.
Начав в открытую пялиться, я с жадностью стервятника ожидала ответа, отчего-то уверенная, что он выложит мне все до последней капли.
—Тут, скорее, я виноват, но все можно было понять… Тем более, я извинился. А вот она дров наломала.
Все его последняя реплика была обращена непосредственно к нему же. Мне лишь оставалось сидеть и, изогнув бровь, надеяться, что во всем этом словесном потоке проскочит хоть одна здравая и проясняющая все мысль.
—Меня, кстати, Янош зовут, — как бы между прочим бросил он. — Но все называют Яном.
Не сказать, что я была рада знакомству. Тем более, мы уже знакомы, поэтому просто кивнула.
—Так правда или действие, Аннет?
Я в мгновение снова снизошла от злости к удивлению и воспоминаниям. Вопрос имени гложел меня почти наравне с этим тайным тайным прошлым, которое так и не стало явным.
—Откуда ты знаешь мое имя?
Янош снова ухмыльнулся, и я закатила глаза, в ожидании какой-нибудь завуалированной реплики, но он молчал. Я тоже. Кажется, даже люди вокруг смолкли. На секунду глянув в темные окна, отражающие все внутреннее убранство вагона, удалось выяснить, что тут кроме нас человека пять-семь.
Поняв, что он тот еще муфлон, я выбрал правду.
—Ты купила билет?
Надо отдать этому парню должное: он не особо заострял внимание на этой игре и не опошлял ее. Если можно так сказать, подстраивался под настоящее и действовал достаточно наблюдательно. Этого мне не хватало.
Но сейчас больше волновало другое.
—Нет, — честно ответила я, и внутри что-то мелко задрожало.
И действительно, мы уже четвертую часть пути проехали, а проводников все нет.
Что-то глубоко в голове отдало сигнал тревоги, но тело его подавило. Бояться нечего. Подумаешь, прокачусь зайцем? Будут деньги на новую книгу.
—Правда или действие? — вновь предложил он.
Быстро сообразив, что до этого я «сходила» два раза, я выбрала правду, даже не рискуя подумать о действии.
—Куда ты едешь? Город.
—Лихаево.
—Странное название.
—Не нам об этом толковать, Янош.
Он хмыкнул, поняв мое намек, а уже в следующую секунду смотрел четко мне в глаза, ожидая продолжение игры.
Я спросила, сосед выбрал действие.
Оглянувшись еще раз, я поняла, что народу прибавилось, а проводников все еще нет. Эта ситуация казалась до жути знакомой. Такой, что я даже щеку изнутри прикусила от волнения.
Позади нас сидел лысоватый мужчина, а меня так и подмывало спросить, приобрел ли он билет, но все тело будто налилось свинцом и не желало двигаться. Тогда Ян не дожидаясь моего действия, обернулся к тому самому мужчине и спросил у него что-то про билеты. Тот проигнорировал. Мой знакомый настойчиво положил руку ему на плечо, и на какие-то доли секунды свет погас. Но в последнее мгновение, клянусь, мне показалось, будто рука моего соседа прошла сквозь плоть другого пассажира, как через клуб дыма.
Когда свет зажгли, Янош уже стоял напротив.
—Бегаешь быстро? — тихо спросил он.