***
Не помню толком, как решилась шагнуть.
Не помню своего полета в этом на вид ледяном вихре.
Зато прекрасно помню приземление. Оно оказалось далеко не мягким. А твердым и пыльным, потому что угодила прямо на иссохшую землю. В темноту и тишину.
Первое мгновение я боялась даже дышать, потом, опираясь на здоровую руку, медленно поднялась, надеясь не стукнуться затылком обо что-то, а уже в следующую секунду вздрогнула и натолкнулась спиной на стену из-за чьего-то кашля.
На меня что-то посыпалось сверху.
Появился луч света. Он рыскал по темноте совсем недалеко от моих ног, и в панике я даже не понимала, пошло ли все по какому-то загадочному плану Яноша. Раз — и свет остановился где-то справа, а следом ослепил меня, заставляя выставить руки вперед.
—Пропуск, — прогремел мужской голос.
Сказу стало ясно, что помещение крошечное и незнакомец где-то неподалеку.
Луч фонаря опустился ниже и остановился в ногах.
—У меня нет…
—Новенькая что ли?
—Да, — поспешно выдала я.
—Идем.
Луч скользнул по земле от моих ног до носок грубых армейских сапог. Их обладатель нетерпеливо постукивал ногой, поднимая еще больше пыли.
Я, будучи уже пойманной, понимала, что бежать некуда, поэтому медленно двинулась на свет. Достигнув его, я остановилась, а обладатель сапог не слишком вежливо взял меня за локоть.
Мы молча шли по какому-то длинному земляному проходу. Становилось жарко, хотелось снять куртку, но вырывать руку я не решилась. Тут земля влажноватая, поэтому противно липла к ботинкам. Ни эха, ни шороха. Только наши шаги и мерное дыхание сопровождающего.
Вскоре я увидела свет, который странно распределился по полу, будто светит из щели под дверью, и загорелась надеждой. Может, это все-таки сон и, открой я эту дверь, проснусь? Вроде, света в конце тоннеля. Сейчас даже это казалось приятной перспективой, лишь бы не неведение.
Пусть я что-то и помнила, но все равно не понимала. Ни странных букв, ни той тени, ни причину остановки в лесу. Все это казалось таким далеким и неважным, что сразу же вылетало из головы. Сейчас злость сменилась страхом, именно поэтому я не клацала зубами на этого странного, как показалось, военного.
Но все мои ожидания были развеяны по ветру: когда открылась дверь, на некоторое мгновение ослепил свет, но ничто не исчезло — ни боль, ни хватка. Но и не появилось.
Немногим позже мне удалось рассмотреть белоснежную комнату со скудной обстановкой. Стол, два стула, яркая лампа под потолком и дверь в дальнем углу. Ни души кроме нас.