Оказалось, дверь в первый зал по правую руку, поэтому, убрав карту в карман новых черных штанов, я уверенно толкнула дверь, но все оказалось совсем не так, как то рисовала моя фантазия.
Белые стены из кирпича окольцовывали огромное мрачное помещение. Света почти нет. Лишь на противоположном конце шатается одна лампочка. Ни тебе людей, жаждущих все объяснить, ни хотя бы книжек. Я, конечно, знала, что не все в подростковой фантастике правда, но неужели я не заслуживаю объяснений?
—Эй?— позвала я, но голос только эхом отскочил и потерялся где-то в темноте.
Сделав шаг, я почувствовала, как мурашки расползлись по коже, потому что открытых ее участков коснулся ледяной воздух. В непонимании, я огляделась, но не заметила даже собственной тени.
Я прислушалась. Тоже ничего.
Тогда, на свой страх и риск, я медленно двинулась к свету, надеясь найти там успокоение. Однако, что-то настигло меня уже после пары шагов. С этим я уже была знакома, но слаще не стало.
Силуэт, тень, да как угодно! Эта чертовщина стояла в полуметре совершенно неподвижно и была чернее само́й темноты.
Сердце затерялось где-то в ногах, и я даже начала сомневаться в его наличии — так тихо оно трепыхалось; глаза бегали от угла к углу, ища спасения, мозг судорожно пытался припомнить действия Яноша, а тело замерло, не желая двигаться.
Шаг назад. Она неподвижна.
Еще один. То же.
Поэтому, собравшись с духом, я развернулась к опасности спиной и побежала, что есть сил. Но и это счастье длилось недолго: яркая вспышка ослепила, я зацепилась ногой за ногу и больно ударилась скулой о твердый пол.
Ничего не видя, я медленно поднялась на ноги и хриплый голос тут же отрезал:
—Никогда не поворачивайся спиной. Неужели боевиков не смотрела?
Я медленно села и принялась моргать — перед глазами плавали темные пятна, мешающие что-либо разглядеть.
—Как тебе симулятор? Огонь, правда?
В ответ я промолчала, аккуратно поднимаясь на ноги и пытаясь найти человеческую фигуру. Он оказался метрах в пяти от меня в похожей спортивной одежде.
—Я Сева, главный по тренировкам. Теперь мы с тобой будем видеться каждый день, причем на час раньше…
—Что? — из его болтовни я не вычленила ровным счетом ничего.
—Что «что»?
—Что это было?
—Могла бы быть душа, но всего лишь симулятор. И, наверное, слишком крутой, раз ты никак отойти не можешь.
Не глядя на него, я запустила пальцы в волосы, задыхаясь от воспоминаний. Глаза слезятся, заставляя часто моргать, а на обратной стороне век отпечатана светловолосая девчонка. Картинки с ней, больше походящие на фотографии, быстро сменяли одна другую, из-за чего голова буквально гудела.
—Эй…
Этот голос был извне и раздался в голове так, будто меня приставили вплотную к церковному колоколу во время службы. Я схватилась за голову. Моей руки кто-то коснулся, следом я налетела спиной на что-то твердой и все кончилось.
Вмиг все ушло. И боль, и девчонка, а перед глазами повисли пять знакомых букв. И.З.У.Л.А. Когда я разлепила веки, они отпечатались на противоположной стене.
—…каких только психов сюда не забросит! — закончил какую-то гневную тираду Сева, который теперь стоял совсем близко.
Оказалось, это он прислонил меня к стене, наверное, знатно приложив об нее.
—Все нормально, — наугад выпалила я, пытаясь высвободиться.
Просить парня не пришлось, он и сам с удовольствием отскочил от меня, будто шизофрения передается через прикосновения.
—Что. Это. Было?
Я промолчала, растеряно глядя на него. Мне бы знать!
Невольно глаза бросились к его плечу и, не найдя ответа там, начали медленно изучать каждый сантиметр ткани, обнаружив, в конце концов, нашивку на кармане спортивных штанов. Желтая, вот черт!
В дверь постучали, и парень бросился туда. Переговорив с кем-то, он вернулся и, держась на расстоянии, принялся объяснять:
—У нас всего пять минут. Не знаю, кто ты и что натворила, но Старшие сказали привести тебя, как можно скорее. Теперь, на случай, если они решат…
—Кто — они?
—… поспрашивать — запомни, — казалось, он услышал моего вопроса; порывшись в кармане, он достал горсть красных лампочек, такие я уже видела в электричке, — это «ночники». С их помощью мы видим души в темноте, — я невольно нахмурилась при последнем слове. — Вторая — «молния». Не спрашивай, не я названия придумывал. Прикрой глаза.
Не совсем понимая, о чем он, я сложила ладони над глазами домиком.