В секундных промежутках между моими фееричными падениями, мне удавалось посмотреть на Дарию. Девушка выхаживала перед толпой, сосредоточенно сомкнув губы, но, каждый раз проходя мимо меня, она всем своим видом, даже просто обращаясь к кому-то по имени, показывала, насколько я здесь чужая. И от этого хотелось сбежать, но тут же захлестывало желание остаться и показать, на что я способна, что насолило бы ей еще больше. Но я в очередной раз оказывалась на полу.
Вскоре, после краткой речи безымянного для меня парня, бескрайней очереди к лифту и недлинного коридора, я, наконец, рухнула в объятья кровати. Душ снова казался самой желанной в жизни мечтой, но его покрывало только одно: желание пить. Поэтому я кое-как доползла до умывальника и набрала в ладони воду.
—Номер двенадцать, немедленно пройдите на Полосу, — я, от неожиданности, обдала себя ледяной водой, измочив и без того мокрую футболку. — Номер двенадцать, немедленно пройдите на Полосу. Код: ноль-девять-ноль-шесть.
—Вы издеваетесь?
Ответом послужил знакомый короткий сигнал.
Развернув карту на кровати, я начала водить по ней пальцем. Полоса не была выделена среди прочих, поэтому, плюнув на все, я поспешила к лифту. Какой толк в этой карте, если он и так доставит меня, куда надо?
Через пару минут я уже была на новом для меня этаже. Тут всего одна дверь. Впереди. Буквально в паре шагов от дверей лифта. И, в отличие от всего остального, что мне удалось тут увидеть, за ней была отнюдь не тишина. Трудно описать, но там шла работа нескольких десятков людей, которые переговаривались между собой.
Секунду я помедлила, но после аккуратно приоткрыла дверь и максимально незаметно проникла внутрь.
—Двенадцатая? — напугал меня незнакомец, будто из-под земли выросший.
—Да.
Снова парень. Мысли о патриархате в этом подземелье проскочили сами собой.
Только этот был уставшим, даже, скорее, замученным. Темные круги придавали синим глазам более глубокий оттенок. Волосы взъерошены. Одежда помята. На вид ему лет двадцать.
—Вообще-то тебе сюда нельзя, но Старшие считают, что неплохо бы сделать экскурсию в виде исключения и как-то стимулировать твою деятельность. Хотя, как по мне, так себе стимул, — он показал на себя. — Нехватка людей, несколько суток без сна и «работа по призванию». Как тебе?
Я нахмурилась, думая, что он преувеличивает.
—Что за работа?
—Мы не допускаем Слияния, — увернулся он.
И тут же пробежав по его одежде, я нашла белую нашивку на рукаве черной толстовки.
—Егор, кстати, — зевнув, заметил парень.
—Аня.
Он двинулся на звуки, я пошла за ним.
—Так это вы сталкиваете людей с воздухом?
—Откуда знаешь?
—Синему нож к горлу приставила, — бросила я.
Парень слабо рассмеялся.
Мы немного прошлись и оказались у темной шторки, за которой ярко мигал свет. Выдержав паузу, подогревая мой интерес, Егор аккуратно ее приоткрыл и пропустил меня вперед.
Мы оказались в комнате с умеренной температурой — это особенно отличало ее от других здешних помещений, — шестью огромными плоскими экранами, похожими на плазмы, и людьми, которые попеременно сыпали ругательствами.
Гид повел меня вдоль стены к ближайшему монитору, перед которым, прямо на полу, по-турецки сидел такой же помятый парень, обложенный несколькими большими лаунчпадами с кучей разноцветных кнопок. Каждую секунду он дотрагивался до экрана, потом дергался к одному из планшетов и либо нажимал одну кнопку, либо их сочетание, а уже в следующее мгновение снова касался экрана.
Немного отойдя, я рассмотрела на экране сетку из множества мелких прямоугольников, на которых двигались люди. Теперь оказалось, что этот парень касается определенного прямоугольника, жалкую долю секунды рассматривает на ней жирную красную точку, а после нажатия кнопок человек, например, с кем-то сталкивается и красная точка проносится мимо.
—Это и есть Полоса, — шепотом сказал Егор. — У нас тут штук тридцать таких комнат. Где-то экранов больше, где-то меньше, но самая запара в праздники, всем так и охота…
—Ребят, я все понимаю, но валите отсюда, мешаете, — мимолетом бросил нам парень, которого не так давно я бесстыдно разглядывала.
Егор подтолкнул меня и мы снова оказались за шторкой, глядя на странную комнату только через щель.
—На чем я остановился? — он снова зевнул. — Короче. Мы — белые. Наше оружие — нестандартное мышление, умение выкрутиться из ситуации и скорость. У каждого из нас, по идее, должен быть один такой экран, но у нас их штуки по три, минимум. Один раз я следил сразу за шестью, когда…
—И что они делают? — ему хотелось спать, а мне не хотелось слушать долгие служебные россказни.