—Ты уже знаешь: предотвращают попадание второй души в человека. Красными точками обозначены души; камер сейчас на улицах куда больше, чем заметно обычному человеку. И не только на улицах. Всякие гаджеты знатно облегчают нам задачу. В общем, вести слежку легче легкого.
—Как вас еще ФБР не накрыло?
Парень лишь хохотнул в ответ.
—Всё?
—Да, у нас тут скучно, зато спишь потом часов так двадцать, как убитый!
Мы немного помолчали.
—Можно странный вопрос?
—Валяй.
—Здесь где-нибудь есть душ?
Егор улыбнулся и неопределенно покачал головой, закусив губу. Он что, прячет улыбку?
—Что?
—Нет-нет-нет. Мне нельзя говорить.
—Почему?
—Сколько дней ты тут?
—Два дня и три ночи.
—Мало, — еле слышно шепнул он.
—Эй, что происходит?
—Мне. Нельзя. Говорить, — отрывисто, но с улыбкой, отозвался Егор.
Я лишь фыркнула.
—Не обижайся, скоро все узнаешь.
—Можно идти?
—Конечно, идем.
Вообще-то я надеялась как можно эффектнее развернуться и озлобленно затопать к лифту в гордом одиночестве, чтоб хотя бы попробовать заставить нового знакомого испытывать мелкую толику чувства вины, но этот, широко зевая, потирая глаза и сдерживая смех, поплелся рядом.
Что ж, может мне это и на пользу.
—Слушай, а у тебя нет пластыря? — как можно добродушнее захлопала ресницами я. — Все ноги стерла на тренировках.
—Значит, на мой этаж.
Подсмотрев комбинацию введенных им чисел, я заулыбалась, делая вид, что его тайны относительно меня совсем не задели.
Вскоре мы вышли на этаже — или уровне — раза в три длиннее моего. Тут туда-сюда сновали люди, здороваясь друг с другом. Даже мой гид, пока я с интересом рассматривала двери и лампочки, пусть ничего нового не увидела, успел поздороваться с парой-тройкой людей. Что занятно — мы встретили девушку, которая была с легком халате и с полотенцем на голове. Значит, душ где-то здесь. А, значит, мой план не такой провальный.
Егор приложил руку к панели на двери и вошел внутрь. Удивило не только тот факт, что простые жилые комнаты тут защищены, но и то, что я не заметила на руке парня браслета, подобного моему.
Комната кардинально отличалась. Светлые стены, холодное освещение, приятная температура, даже на взгляд мягкая кровать, стол, высокий шкаф, бежевый ковер под ногами, зеркало на стене. Никакого умывальника и даже намека на земляную пещеру впавшего в спячку медведя.
—Держи.
Парень протянул бактерицидный пластырь, и мне удалось пройтись глазами по его запястью. Там я нашла татуировку в виде символа, который кожаные ремешки удерживали на моем запястье. Татуировку! Я не хочу быть так безвкусно завербованной. Возможно, мои мысли звучат, как писк вредной маленькой девочки, но это правда не то, что мне хотелось бы набить в восемнадцать. Да вообще когда-либо!
—Спасибо, я потом…
—Оставь себе. У тебя будет трудный месяц.
—Пока.
Махнув рукой, парень закрыл дверь в комнату, а я, немного выждав, припустила дальше по коридору, откуда, размахивая прозрачной косметичкой, недавно шла девушка.
Комнаты все не кончались, а люди уже стали с подозрением на меня поглядывать, как вдруг я увидела, как еще одна девушка, завернутая в махровое полотенце, вышла из-за толстой железной двери. Бинго! Подлетев к ней, я успела заскочить внутрь быстрее, чем панель потребовала бы пропуск.
В раздевалке никого нет, поэтому, сбросив кроссовки и штаны, в одной длинной футболке я поспешила в кабинку, где, о чудо, нашла чей-то обмылок.
Словами не передать, какое это было блаженство. Теперь я понимаю девушек из реклам гелей для душа, которые с таким удовольствием принимают душ. Уверена, они выглядели бы правдоподобнее, если бы сначала извалялись в земле, а потом два дня подряд потели.
Уходить совсем не хотелось, но я вылетела оттуда, когда соседнюю кабинку заняла какая-то девушка. Все-таки главная цель — оставаться незаметной.
Обув кроссовки, я завернула в штаны крошки мыла. Одежда грязная, натягивать штаны — тратить время, поэтому, посильнее одернув футболку, я поспешила к выходу.
—… потому что он не понимает, — лепетал знакомый голос.
—Давай не будем забывать, почему он сейчас злится на тебя.
Два знакомых голоса, обладательницы которых неизбежно приближались.
Я начала вертеть головой в поисках спасения, но времени оставалось мало, поэтому просто вернулась в раздевалку и стянула футболку, делая вид, будто только что вышла. Но при этом оставаясь спиной ко входу.
—Извиняться я и не подумаю. Сам виноват.
—Не поверишь, у него такая же позиция.
—Ну и плевать! Я, по крайней мере, не лобзалась с кем-то по ошибке!
—Нет, конечно, ты… просто не поверила человеку, который…
—Ника, — предостерегающе клацнула зубами Дария.
—Ты, конечно, мне подруга, но та еще эгоистка.
—Взаимно.
Хлопнув дверью, блондинка скрылась в душевой, а Ника принялась складывать вещи на другом краю лавочки.
«Ну же, уходи!»
Набравшись смелости, я оделась, как и до этого, и снова направилась к выходу, прикрыв лицо волосами.
Миновав коридор, я подошла к лифту, двери которого были закрыты. Разумеется, не вечно же мне будет везти. Облокотившись на стену рядом с ним, я тяжело выдохнула.
Господи, какая же я глупая!
Ее терзает ревность и ненависть, ей просто надо дать понять, что она кому-то нужна, а именно — Яношу.
На секунду мне стало жаль Дашу, но следом двери лифта открылись, а я остановилась на мысли о том, что нисколько не виновата в сложившейся ситуации. Осталось только себя в этом убедить.
—Привет, — поздоровался знакомый голос.
—Привет, — отозвалась я чисто автоматически, когда заходила в лифт.
—Аня?
Янош.
Я так и замерла спиной к нему, понимая, что сама только что себя выдала. Вот черт.
—Как ты сюда попала? И ты что, была в душе?
—В другой раз, — бросила я, вводя на панели код.
Она замигала, требуя пропуск. Я приложила браслет, но она начала визжать. Еще секунда и сюда сбежится весь этаж.
Ян быстро поравнялся со мной и приложил запястье. Штука умолкла. Двери закрылись.
—Ты понимаешь, что если бы тебя увидели…
—Что, казнили бы за то, что я помылась?
—Тебе нельзя сюда.
—Как жаль, что я тоже человек!
—Так поступают со всеми.
—А вот отсюда поподробнее.
Скрестив руки на груди, я всем телом повернулась к знакомому, который, в свою очередь, по-свойски припал плечом к стене лифта, спрятав руки в карманы.
—Если я скажу, будет неинтересно.
—Держу пари: я пристрелю кого-нибудь быстрее.
Двери лифта распахнулись, я не шелохнулась, а Янош продолжал нагло испытывал меня продолжительным взглядом.
—Ритуал.
—У вас такой ритуал?
Парень кивнул.
—И что же, в конце меня принесут в жертву?
—Скорее, ты будешь долгожданным дождем.
—И мне нельзя ни есть, ни мыться?
Ян неоднозначно пожал плечами.
—Ладно.
С чайной ложной разочарованности в огромной бочке злости, я вышла из лифта и направилась к себе.
—Увидимся.
Я не ответила, а лифт увез в неизвестном направлении единственного человека, у которого хоть иногда развязывается язык.
Ритуал, значит?
Супер.