***
Знакомая девушка с длинными светлыми волосами, струящимися по спине, сидела в каком-то кафе. Она с интересом смотрела в окно, но все же бросала взгляды на настенные часы. Кого-то ждет. Прошла пара минут, прежде чем в проходе появился высокий темноволосый парень. Они робко обнялись и сели друг напротив друга.
Только сейчас я поняла, что не слышу ничего кроме тиканья часов. Будто впала в какой-то транс. Двое начали заливаться беззвучным хохотом.
Светлые волосы, светлые волосы, светлые волосы.
Мне в мгновение будто огрели чем-то тяжелым, а на обороте век отпечатались пять букв.
Я все помню.
Тиканье часов стало превращаться в шум электрички, а все вокруг начало расплываться.
Девушка со злостью и волнением глянула в мою сторону и что-то спросила, а следом и вовсе протянула руку. Считанные сантиметры отделяли нас, и вдруг…
—Эй, ты чего это? — передо мной средних лет дамочка в круглых очках.
Проводница.
От испуга, я дернулась и начала активно дышать. Когда немного отошла, поняла, что многие, отвлекшись от своих дел, внимательно следят за происходящим.
—Вы… что я…
—Наркоманка что ли? — сощурилась женщина.
Бабушка неподалеку покрепче взялась за сумочку.
—Я не…
Боже. Дайте только отдышаться. Ничего не понимаю. Все сон, так ведь? Все сон. Да.
—Ви-ить!
—Ага.
Быстро спрятав телефон в карман, из самого начала вагона к нам направился крепкого телосложения мужчина. Кажется, у него шевелились усы.
—Чего тут у вас?
—Да вот, молодежь.
Я металась глазами от полицейского к проводнице, а потом быстро шарила по людям, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь знак или подсказку. Что мне делать? В голове полная каша. Этот сон слишком впечатлил меня.
—Употребляли? — наклонился ко мне мужчина.
—Что?
—Дыхни-ка.
Смутившись, я сделала, о чем попросили; полицейский же, взяв свою подружку под локоть, слегка отвернулся и начал шептать:
—Да, кажись, нормально все с ней.
—Да у нее зрачки скоро белки зальют! Вон, глянь!
Он на мгновение взглянул на меня, а я, раздраженная и недоумевающая, отвернулась к окну.
—Станция восемьсот пятьдесят седьмой километр. Следующая остановка — Михайловск, — оповестил громкоговоритель.
Некоторые, охнув, вскочили с мест и, поспешно застегивая куртки, начали толпиться в тамбуре. Проводница стала что-то кричать выходящим, а полицейский пристально на меня посмотрел:
—Где выходишь?
—На следующей,— быстро нашлась я.
—Тогда заплати за билет и едь себе спокойно. Только с это дрянью заканчивай.
—Конечно.
Даже не хотелось переубеждать его. Главное, что не высадили.
Я тяжело выдохнула, отдала деньги подоспевшей проводнице, откинувшись на сидении, закрыла глаза и дернулась, напугав мужчину позади меня.
На обратной стороне век все те же пять букв.
И.З.У.Л.А.
Боже…
***
Ледяной ветер вперемешку со снегом окутал меня, как только я шатко ступила на мокрый асфальт.
Тело била дрожь, и я не совсем понимала, от чего именно. Причин уйма.
Хлюпая по лужам, я дошла до остановки и, совершенно потерянная, пропустила несколько маршруток, даже не глядя на их номер. Куча таких же замерзших людей столпилась рядом. Каждый, желая добраться в теплую кровать поскорее, пихался, толкался и недовольно ворчал, когда его отбрасывал в конец толпы поток таких же людишек.
Очнулась я, когда руки начали неметь от тяжести, а куртка и шапка совсем промокли от непонятной мороси. Подняла глаза на дорогу, увидела свою маршрутку, шагнула вперед и тут же была оттиснута назад. Дикари.
Со мной вместе оттолкнули парня, который, спокойно выдохнув, мирно закурил, отойдя подальше от людей, остановки и суеты. Через пару минут сигарета заметно уменьшилась, капюшон его толстовки намок, а ветер продолжал беспощадно трепать полы расстегнутой куртки. Меня заворожила его отстраненность, и я бы с удовольствием понаблюдала еще, но подоспел очередной транспорт.
Миновав толпу, я решительно поставила ногу на ступеньку, понимая, что в салоне хватит места на одного стоячего пассажира, но водитель, что-то выкрикнув, также решительно закрыл дверь и уехал. Мне ничего не оставалось, кроме как фыркнуть.
—Повезло, — послышался голос сзади.
—Да уж, — вырвалось у меня.
Не поднимая глаз, я немного отошла и решила заказать такси. Хотела достать телефон, но пальцы настолько онемели, что отказывались шевелиться. Решив согреть их, я поднесла руки к лицу и громко ойкнула. Пальцы испещрены мелкими царапинами, которые уже засохли и пожелтели. Голова пошла кругом и мне пришлось присесть на ближайшую лавочку, наплевав на сумки, брошенные у дороги.
Глубоко вдохнув, я неровно выдохнула, все еще глядя на свои руки.
Не может быть. Не может быть. Не может быть.