— Так и есть. С его слов, уже сейчас порядка восьмидесяти процентов населения их городка — это женщины. А учитывая нынешнюю динамику, ещё лет двадцать и дело может принять критический оборот.
— «Может»?
— Если их нынешние устои не поменяются.
— А есть такая вероятность?
— А это уже и касается твоего изначального вопроса, — и с сказав это, перевела взгляд на Элиса.
Он же, в свою очередь, вздрогнув от этого, опустил взгляд и заговорил:
— Глава и зам… у них разные взгляды на эту тему…
— И какие же?
— Глава выступает за сохранения традиционных ценностей старого мира, а зам же, наоборот, за критическое изменение устоев в пользу подстраивания под реали нового мира…
— Грубо говоря, глава у вас консерватор, а зам — либерал?
— Ну… наверное, можно и так сказать…
— Я так понимаю, в несовместимости их взглядов и кроется проблема?
— Да… из-за этого они находятся в ужасных отношениях…
— Прямо-таки «ужасных»?
— Скорее, даже хуже — они… готовы убить друг друга…
— И что же их сдерживает, заставляя не только терпеть друг друга, но и работать вместе?
Естественно, я понимаю, какая, скорее всего, за этим кроется причина, однако лучше это будет услышать лично от него.
— Главу сдерживает ответственность… хоть она в данный момент и сильнее зама, однако не может избавиться от него, так как он нужен городу. Уже сейчас, в сорок пять лет, он достиг девятого этажа и продолжает достаточно активно развиваться. Поэтому у него вполне себе есть потенциал, чтобы достичь десятого этажа. А если это произойдёт, он станет незаменимым ресурсом для нас, в отличии от главы, которая уже достигла своего предела и за последние несколько лет не продвинулась даже на ступень…
— А что сдерживает зама?
— Точно не могу сказать, но, наверное… страх. Как я уже сказал, на данный момент глава превосходит его в силе, стоя на пару ступеней выше.
— Но это несущественная разница, — заметил я.
Две-три ступени, в принципе, не проблема. В таком случае, скорее, будут решать такие факторы, как боевой потенциал Даров сражающихся, их опыт и иные, внешних условия, вроде эффекта неожиданности. Было бы между ними хотя бы пять и больше ступеней разницы — ещё можно было бы понять, а так это звучит как какая-то дешёвая, детская отмазка.
— И всё же… его это явно сильно беспокоит. Мы с ним, конечно, нечасто видимся — скорее даже редко, потому что стараемся избегать его — и всё же даже мы замечали в нём некую… излишнюю осторожность. Как мне кажется, небольшого общения с ним хватит, чтобы это заметить. Хотя с виду он кажется всегда невозмутимым и… уверенным в себе.
Ева не прерывает его и даже не подаёт никакого знака, а значит сказанное им — правда. Да и мне самому так кажется. И если всё так на самом деле, то, чисто в теории, это можно будет использовать. Вот только для этого нужно будет раздобыть ещё дополнительную информации и хорошо продумать план.
Естественно, это в случае, если нам вообще понадобиться проделывать нечто такое. В идеале же, разумеется, вовсе избежать подобного развития событий и, тихо отсидевшись, вскоре скрыться из этого городка навсегда, оставив его лишь в наших воспоминаниях.
— Ясно. А что будет, если зам добьётся своего и начнёт перекраивать все правила? — и подумав, добавил: — В плане, как на это отреагирует общество, в целом.
— Беспрекословно, — отвёл он взгляд, — Это самое подходящее описание для такого развития событий…
— Значит, никаких бунтов и побегов не будет?
— Бежать нам некуда, а бунты… это самоубийство. К тому же, все знают его жестокий нрав. Стоит пойти против его воли — как сразу же последует жестокое наказание. Поэтому, если зам одолеет главу, то он станет местным королём, чьё слово будет законом…
Логично.
— Извините… — неожиданно продолжил он. — А можно вопрос?
— Да, конечно.
— Почему… вас это интересует? Вряд ли вы планируете выходить с кем-то из них на контакт или более того — помогать им.
Неожиданно. Пару часов назад он лишний раз посмотреть на меня боялся и постоянно заикался, а теперь даже вопрос решился задать. Судя по всему, стресс начинает отпускать их.
— Верно, не планирую. Мне хотелось это узнать, чтобы примерно понимать, как нужно будет действовать с другими группами диких, если встретим их.
Иначе говоря, учитывая этот фактор, не стоит рассчитывать, что другие группы диких, вроде этого городка, будут так же жить по нормам старого мира.
— Можешь, пожалуйста, не называть их так? — неожиданно попросила Алиса. Когда же я посмотрел на неё, она добавила: — Для них это считается оскорблением.