А потом Елена пришла в «Boule de Suif» и заказала бретонский слоеный пирожок. Разумеется, я не знала, для кого маслю и раскатываю, а потом опять маслю и раскатываю. Не знала, кто будет вкушать эту ароматную начинку из яблок, присыпанных корицей и покрытых хрустящей карамельной корочкой! Заказ унесли, а я присела на минуточку, выбрала самый подрумяненный пирожок и открыла рот как можно шире.
– Евдокия! – страшным голосом сказала моя потенциальная свекровь, восстав на пороге, как каменный гость.
Мои зубы увязли в яблочной начинке, в сердце плеснулся ледяной ужас. Несколько секунд Елена стояла в дверях, а потом появилась Цыпочка и заявила:
– Посторонние не могут находиться в кухне. Сударыня, если вы хотите поблагодарить нашу патиссье за превосходный десерт...
– Я ее дома поблагодарю, – сухо сказала Елена.
У меня от страха прижались уши.
Дома меня ждал настоящий, первостатейный скандал, правда, весьма светски обставленный. Елена не опустилась до того, чтобы выговаривать мне или кричать, как рыночная торговка.
Она сказала:
– Жаль, Евдокия, что у тебя оказалось так мало силы воли. Но я тебя не виню. Я понимаю, что всему виной специфика твоей работы. Если ты продолжаешь упорствовать и отказываешься оставить свою работу в этом вульгарном заведении... – Тут Елена сделала паузу и выразительно посмотрела на меня.
– Оно... это... не... – заблеяла я, презирая саму себя изо всех сил.
– То я могу предложить тебе три варианта. Первый! Ты берешься за ум, начинаешь выполнять предписания диетолога, в том числе и в свое рабочее время. И в придачу занимаешься спортом. Плюс массаж. Второй! Липосакция.
Я кивнула, только для того чтобы показать – я внимательно слушаю. Но Елена меня неправильно поняла.
– Ты согласна?
И тут же принялась листать свой обтянутый розовой кожей планер:
– Сейчас выберу время, чтобы сходить с тобой в клинику, и там...
– Может, пока не надо? – прошептала я.
Елена откинула планер. Глаза ее горели.
– И способ третий! Резекция желудка!
– Это что? – испугалась я.
– Это когда тебе отрезают половину желудка, – сообщила Елена таким голосом, будто говорила о чем-то приятном. – Отрезают, ушивают, после этого ты уже просто не можешь есть много. Тебе не нужно съедать целый пирожок (тут я, кажется, покраснела), тебе достаточно скушать одну только крошку, и все, ты сыта под завязку. Одна моя приятельница сделала себе такую операцию и похудела на двадцать семь килограммов! Правда, теперь она проходит лечение в специальном санатории для больных анорексией... Ну да это неважно. Так какой из вариантов ты выбираешь?
– Первый, – твердо сказала я. – Я не буду есть. И я стану заниматься спортом. Я хочу стать худенькой.
– Ну, по рукам? – предложила Елена.
И начались мои страдания.
Оказалось, что не есть – это тяжело. Невыносимо тяжело.
Меня мучили постоянные головокружения. Желудок ныл. Колени подгибались. По ночам снились пельмени. Однажды я брела на подкашивающихся ногах по улице, а впереди меня шла женщина. У нее из сумки торчал длинный батон, этакий французский baguette. И вдруг я поймала себя на желании броситься и откусить от этого батона горбушку, почувствовать во рту хрустящую корочку и нежный мякиш... У меня на лбу выступила испарина, я насилу взяла себя в руки и дома, за обеденным столом, поведала эту историю в самом юмористическом ключе. Елена смеялась своим серебристым смехом, Денис аплодировал, и даже папа-депутат, пребывавший в неизменно сладкой дремоте, очнулся на мгновение и проворчал что-то вроде «недурственно, недурственно». Ему-то хорошо был дремать, у него на обед был бульон с пирожками и телячья отбивная с горошком! А у меня – вареный шпинат. Вполне понятно, что я чувствовала себя немного взвинченной.
– Евдокия, вот, возьми, – сказала мне Елена после ужина, протягивая белую коробочку. – Это тебе поможет.
– Что это?
– Таблетки. Специально для того, чтобы облегчить твое состояние.
– Тайские? – прошептала я в ужасе. Уже две недели сплетница Москва смаковала подробности гибели восходящей поп-звездочки. Юная дива скончалась от обширного инфаркта, вызванного злосчастными тайскими таблетками. Дохуделась...