Снова отключился?
Когда глаза привыкли к темноте, я огляделся. С моего места были видны многочисленные стеллажи с книгами, старый телефонный аппарат и большой кофейник. Я прекрасно знал, где нахожусь — в избе Еремея.
— Что за дела, Еремей⁈ Зачем ты меня связал? — зло крикнул я, стараясь разглядеть в потемках отшельника.
— Очнулся? — хриплый голос раздался совсем рядом, ровно поверх затылка. — Это ты или не ты?
— Что за вопрос, Еремей? Конечно же, я!
— Кто твой отец?
— А то ты не знаешь, — зло выплюнул я.
— Я-то знаю, а ты?
— Постой, о чем ты толкуешь? Почему я не должен знать своего отца? — я дернул плечами, пытаясь размять затекшие руки.
— Тот, другой не знал.
— Кто? — опешил я.
В ответ я почувствовал прикосновение холодного металла к запястьям, и через секунду уже вскочил со стула. Все тело болело, словно я не один час просидел в неудобной позе.
Обернувшись, я посмотрел на Еремея. Он уже усаживался за свой стол и открывал книгу, не глядя пролистывая страницы. И выглядел отшельник совершенно сбитым с толку.
— С каких пор ты встречаешь гостей с веревками? — с прищуром спросил я, растирая кожу на руках.
— С тех самых пор, дорогой Виктор, когда в их теле приходит кто-то другой.
Я не сразу нашелся что ответить. Да и что тут сказать? Виски стрельнуло острой болью, и я сел обратно на злополучный стул и внимательно посмотрел на Еремея.
— А кто это был? — тихо спросил я.
— А мне почем знать? — Еремей снял очки и стал их протирать.
Пауза длилась минуту, но в это время я успел напридумывать себе целую кучу различных вариантов, ни один которых из них мне не нравился.
— Ну хотя бы предположи, — с надеждой попросил я.
— Думаю, что в тебя пыталась подселиться чья-то душа, — задумчиво ответил он и водрузил очки на нос. — Я с таким еще не сталкивался. Но читал. Только вот не могу понять, где ты душу-то эту нашел.
Я тут же вспомнил появление странной сущности у себя в спальне. Может, он об этом говорит?
— Это заразно? — почему-то спросил я, переживая за Санька.
— Что? Какой странный вопрос. Нет. Пойми, в живого человека просто так чья-то душа не может вселиться. Это должен быть обязательно маг и обязательно с талантом перехода на Изнанку мира, где все эти сущности и обитают.
— Так, я же не маг! — раздраженно проворчал я и торопливо спросил: — И как мне защититься от них?
Вместо того, чтобы ответить мне, Еремей потянулся к своему сейфу. Долго крутил ручку, набирая нужную комбинацию, а потом открыл дверцу и достал какой-то зеленый камень.
— Что это? — удивленно спросил я.
— А мы сейчас с тобой определим, есть ли у тебя дар, — подмигнул он мне. — Бери его в руку и хорошенько сожми.
Пожав плечами и не особо-то веря в то, что во мне проснулась магия, я накрыл камень ладонью. И он тут же уколол меня острой гранью.
— Какого лешего! — вскрикнул я, разжимая пальцы.
— Не ругайся, — обронил Еремей, забирая у меня артефакт.
На нем осталась капля моей крови. Она быстро впиталась в зеленую поверхность, и камень мигнул искорками света.
Я даже не успел удивиться, как вдруг провалился в жуткий кошмар.
Глава 2
Черно-красный туман. Острые пики скал. Низкое графитовое небо.
Это все, что я видел перед собой.
Как я здесь оказался? Что это за место? Может, мне это снится?
Десятки вопросов теснились в моей голове, болью отдаваясь в висках. Мне пришлось даже ущипнуть себя, чтобы поверить в реальность происходящего. По нервам неприятно стрельнуло, а по спине в ответ пробежала толпа мурашек.
«Соберись, Виктор! Ты сын графа, должен соответствовать!» — рявкнул я сам на себя.
Это помогло. Оглядевшись, я решил пойти в ту сторону, где меньше всего тумана.
И едва сделав шаг, как под моими ногами запестрели яркие камушки. Дорога? Она убегала далеко вперед, ловко петляя между скалами.
Пожав плечами, я пошел дальше. Но ни через пять минут, ни через полчаса пейзаж не изменился. Все те же скалы, туман и низкое небо.
Но не это меня пугало сильнее. А тишина. Вязкая, как патока, она неприятно давила на уши, что я даже не слышал звука собственных шагов.
Поэтому я просто шел вперед, ориентируясь на блеск камней. Их ровное сияние завораживало, и вскоре я потерял счет времени. Мысли исчезли, и все мое сознание сократилось до дороги и движение ног.
Правая, левая. Правая, левая.
В какой-то момент я понял, что скалы пропали. Вместо них, теперь надо мной возвышались черные силуэты деревьев. Листьев на них не было. Только засохшие ветви, которые тянулись ко мне со всех сторон.