- Хло... - его звонкий голос мне кажется таким мягким, когда он называет мое имя в глухой тишине. Я поднимаю на него свои глаза, изо всех сил стараясь сделать вид, что я трезва, как огурчик. Но мое намерение улетучивается, когда он садится рядом со мной, соприкасаясь со мной одеждой. Он достает пачку сигарет из кармана и зажигалку.
- Ты куришь? - удивленно восклицаю я и смотрю больше на его губы, между которыми он зажимает сигарету и закуривает ее.
- А ты пьешь? - передразнивает мою интонацию он с легкой усмешкой, глядя на ночное небо и качая головой. - Ты не находишь, что я должен удивляться сильнее, учитывая... - он резко замолкает, а я тут же понимаю, что он хотел сказать.
- Учитывая, что я ханжа? - я сжимаю губы от злости и смотрю ему прямо в глаза.
- Вообще-то, я хотел сказать «учитывая то, что ты такая правильная». - он отвечает на мой взгляд и выдыхает на меня клубок дыма.
- Ты действительно считаешь меня правильной?
- Конечно. Чтобы быть неправильной, нужно совершать неправильные действия.
- Например, такие? - я резко выхватываю у него из губ сигарету и делаю затяжку. Он удивляется моей дерзости, а потом намного сильнее удивляется тому, что я делаю вторую затяжку, выпуская клубы дыма ему в лицо.
- Не знал, что ты умеешь курить. - наконец, говорит он, отбирая у меня сигарету после четвертой затяжки и снова ее закуривает.
Мне кажется таким интимным то, что он после меня докуривает сигарету, что в животе у меня начинают трепетать бабочки. Неожиданно понимаю, что все это время постоянно пялюсь ему на губы, причем так откровенно, что даже не пытаюсь скрыть это.
Вот дура.
Я вспыхиваю от своих мыслей и подрываюсь с лавочки, чтобы немедленно сбросить наваждение, но он поднимается со мной.
- Что еще неправильного ты можешь сделать? - он внимательно смотрит на меня, а затем его взгляд падает на мои губы. Этого маленького движения достаточно, чтобы внутри все взорвалось, как пороховая бочка. Я, не задумываясь, резко подаюсь вперед, хватаю его лицо руками и наклоняю немного вниз голову, чтобы дотянуться до его лица. Он поддается мне, и я тут же с силой впечатываюсь в его губы. Меня охватывает такой пожар, когда он прижимает меня сильнее и углубляет наш поцелуй. Черт, черт, черт! Я сгораю от огня, окутавшего мой разум, тело и душу. Когда он засовывает язык ко мне в глотку, я уже остаюсь буквально на волоске от потери сознания. Его губы такие вкусные и нежные, что мне не хочется от него отрываться. Этот поцелуй отнюдь не нежный. Я не питаю к этому человеку романтичных чувств, но что-то тянет меня к нему непреодолимой силой.
- Стой... - что-то внутри меня надламывается, мой разум снова включается, и я начинаю понимать, что я творю. - Не надо.
Я отстраняюсь от него, прикладывая усилия, потому что он нехотя отпускает меня. Мне стыдно посмотреть ему в глаза, потому что в этот самый момент я сталкиваюсь с жестокой реальностью - я только что поцеловала парня своей сестры. Кто я после этого? Алкоголь словно выветрился под градусом бешеного адреналина, поразившего все тело. Теперь во мне четко засело чувство вины и стыда за совершенное.
Я пячусь назад, все еще не глядя ему в глаза, разворачиваюсь и бегу обратно домой. Я забегаю домой и закрываю за собой двери. Не сразу понимаю, что мои руки трясутся, а через несколько мгновений лихорадка начинает овладевать всем телом. Черт! Где моя сумочка? Где я оставила сумочку? Мне срочно нужно выпить успокоительное.
- Что с тобой? - кричит девушка, которая видит, как я прислонилась к стене и трясусь так, что ударяюсь головой об стену. - Андреа! Твоя сестра!
- Что с тобой? Опять? - сестра мгновенно оказывается рядом со мной. - Где твоя сумочка?
- В м-м-м-машине... - еле выговариваю я трясущимся голосом.
- Держи. - передо мной появляется стакан с водой и мои таблетки. Я быстро глотаю таблетки и запиваю водой, глядя на моего спасителя. Эванс выглядит так, словно увидел сейчас расчлененный труп. Его глаза вытаращились на меня, он тяжело дышит, а во взгляде зарождается злость.
- Это что, блять, такое? - он хватает мою сестру за локоть и разворачивает к себе. - Когда ты намеревалась рассказать, что у нее какая-то психическая херня?
- Полегче, Эванс! - она вырывается из его хватки. - Во-первых, я не обязана отчитываться за это, потому что она сама захотела сюда прийти. - она тыкает на меня пальцем, я все еще сижу на полу у стены. Дрожь начинает спадать. - Во-вторых, она не десятилетняя девочка, а я не ее мамочка.
Ко мне подбегает Брэндон со стаканом воды.
- Не обращай на них внимания. - улыбается он. - Тебе полегче?
Я просто молча киваю и выпиваю всю воду разом.