Он, кажется, удивлен.
- О чем ты вообще?
- О том, что я не слишком-то и хороша для тебя, чтобы засунуть свои сраные принципы себе в задницу.
Я натягиваю бюстгальтер на его законное место и прикрываюсь порванной рубашкой. От наваждения не осталось ни следа. Зато вместо него на меня обрушился шквал осуждающих мыслей.
Я перевожу взгляд на Дэниела, когда чувствую, что его настроение поменялось тоже.
Он кивает головой, сверля во мне дыру злобным взглядом.
- А ты на самом деле думала, что я ради какой-то дырки стану менять их?
Ауч. Это было больно.
- Тогда зачем ты меня сюда привез? Что ты хотел этим доказать?
- Думал, что раз ты такая смелая оказалась и кинулась меня засасывать, то, возможно, я был неправ насчет твоего ханжества. Но нет, я лишь убедился, что всегда оказываюсь прав.
Я забываю, как нужно дышать. В этот раз из-за того, что я чувствую, как боль плетет сети в моей душе. Как я могла желать этого человека?
Во рту горечь от обиды.
- Я ненавижу тебя, Дэниел. И буду ненавидеть всю свою жизнь. Если ты не оставишь меня в покое, я клянусь, что я постараюсь разрушить тебя. Поэтому впредь... никогда.... Слышишь? Никогда! Не смей ко мне подходить. Тебе ясно?
Я на секунду вижу в его глазах проблеск странного чувства, которое я не могу понять. Мне кажется, что ему больно, но таким людям, как он, не может быть больно. Боль они приносят только другим, заставляя их страдать.
Я выхожу из машины, прихватывая с собой сумочку, и со всей злостью хлопаю дверью. Я думаю, что он тут же уедет, но машина не трогается. Поэтому я лишь ухожу вдоль лесопосадки, доставая из сумочки телефон и набирая номер такси. Пару раз оборачиваюсь и лишь понимаю, что он не уедет отсюда. Связь здесь, к моему счастью, ловит хорошо, потому что мы находимся на возвышенности относительно города. Заплетающимися и все еще немного трясущимися ногами я дохожу до дороги и сажусь прямо на траву в ожидании такси. Из моих глаз незаметно начинают течь слезы. Я, наконец, даю себе волю выплакаться, потому что скоро я приеду домой и сделаю вид, что мою душу не вырвали и не пережевали только что.
***
До подъема в школу остается всего лишь час, когда я прихожу домой. Я имею наглость зайти домой без страха, что меня могут поймать родители, потому что на страх нужны силы, а меня не покидает ощущение, что из меня вырвали душу и комками запихнули то, что от нее осталось. Хотя по сути это всего лишь вечеринка. Может так сказывается то, что я не спала всю ночь? Я надеюсь на это, потому что мне не хочется не думать о том, как я облажалась с Дэниелом. А я конкретно облажалась. Я просто не была к нему готова.
Я не раздеваясь падаю на кровать в верхней одежде. Почему мне плевать на то, что меня может отругать за это мать? Я лежу на кровати и пытаюсь заставить себя хотя бы закрыть глаза, но они не закрываются. Тело пропитано ядовитой обидой и яркими воспоминаниями о языке Дэниела в моем рту.
Час проходит с молниеносной скоростью, и будильник трещит рядом с моим ухом, вырывая меня из бездны, в которую я успела попасть без сна.
Я волоку себя в ванную и задерживаюсь там чуть дольше обычного, пытаясь скрыть внешние признаки недосыпа и измотанности. Все это время в голове я пытаюсь убедить себя, что это ерунда. То, что произошло со мной сегодня - это жизнь, это нормально. В жизни бывают неудачи. Почему я готова рассыпаться от единственной неприятной мелочи, которая со мной произошла? Мои умозаключения приводят меня к единственному выводу - мои родители не научили меня бороться с неудачами. Они всю жизнь учили меня побеждать. Я просто не была приспособлена к проигрышам, а значит не приспособлена к жизни. Всю жизнь я жила с победами, и вот. Первый промах. Меня это ломает на куски. Что мне делать с этим? Моя мама говорила мне, что если я терплю неудачу, нужно бороться сильнее. Это прокатывало с учебой, тренировками, конкурсами. Потому что у меня всегда были вторые шансы, вторые конкурсы, вторые экзамены. А что делать со своей личной жизнью - я ни черта не знаю. Потому что к отношениям меня не готовили. Родители единогласно вычеркнули это из списка нашего обучения, как будто, это самая ненужная вещь, которая не нуждается в объяснениях. А по сути... На кой-черт мне нужны победы в этих гребаных конкурсах и кучка медалей, которые лежат в ящике? Как и чем они помогут в настоящей взрослой жизни?
Впервые в своей жизни я крашусь в школу. Я накладываю хороший слой тонального крема и обильно распределяю его по лицу, фокусируясь на темных кругах под глазами. После тонального крема я выуживаю из косметички моей сестры розовые румяна и создаю искусственный румянец на щеках. Мои губы потрескались, словно назло оставляя след после вчерашних ошибок. Я наношу увлажняющий блеск на губы и слегка подкрашиваю ресницы, потому что с тональным и румянами мои глаза теряются. Наконец, закончив с приготовлениями, я вымываю голову и укладываю волосы легкими волнами. Образ в зеркале мне даже нравится больше, чем мой обычный. Я выгляжу чуточку лучше, чуточку красивее, чуточку ярче. Одеваюсь на скорую руку и сбегаю вниз на кухню, где мама с отцом уже о чем-то громко дискутируют. Когда я захожу на кухню и сажусь за стол, разговор тут же прекращаются. Две пары суровых глаз следят за каждым моим движением. Я игнорирую их до тех пор, пока это возможно.