А может быть больше?
Я исследую руками все его тело — от лица до низа живота. Мне хочется оставлять везде отметины и отпечатки наших поцелуев. Он расстегивает мой свитер и припадает губами к моей шее. Дикий… нет, просто бешеный адреналин окутывает меня всю, отключая разум и мысли. Остаются только чистые, непреодолимые чувства и огромное желание слиться в единое целое.
Когда он открывает свои зеленые глаза, я вижу в них то, что меня сильно радует — он тонет в этом океане вместе со мной. Даже, можно сказать, что мы оба в нем уже захлебываемся.
— Хлоя… — стонет он, откидывая голову назад, когда я целую его шею, — нам нужно остановиться… — с придыханием проговаривает он.
— Почему? — я хочу остановиться, но не могу, потому что его запах сводит меня с ума. Я машинально свожу колени, потому что внизу живота разливается сильное возбуждение.
— Потому что я боюсь… — он делает паузу и снова глубоко вздыхает, затем поднимает голову ко мне и встречается со мной взглядом, — что не смогу остановиться.
Во мне все переворачивается. Все органы внутри завязываются в тугой узелок.
Я ведь тоже этого не хочу. Я хочу почувствовать его в себе. Хочу узнать, что это значит.
— А ты хочешь остановиться? — я замираю, мои руки зависают в воздухе в считанных сантиметрах от его груди.
— Я не хочу. — Он берет мои руки и кладет на себя. — Но правда в том, что… тебе не стоит быть со мной.
— Поче… — замираю, когда он кусает мой тканевый спортивный топ, задевая через ткань возбужденный сосок.
И снова зачатки какого-либо разума испаряются в мгновение. На меня снова обрушивается цунами.
— Я хочу тебя… — выдыхаю я, притягивая его голову к своей груди. — Я по-настоящему хочу.
— Но не можешь? — я слышу приглушенный смех, когда он отодвигает край ткани бюстгальтера и освобождает одну грудь. Его зубы мгновенно касаются чувствительной кожи. Я чувствую укус, нежное посасывание, затем снова грубый укус. Он оттягивает его зубами, дразнит, всасывает в себя.
Из моих легких вырывается глубокий стон.
И почему я не могу?
Я разве не могла?
По каким причинам?
Мне. Срочно. Нужна. Причина.
Он отрывается от моей груди, снова смотрит в глаза, затем наклоняет мою голову к себе и шепчет на ухо:
— Напомни мне, что в следующий раз, когда мы здесь окажемся, ты не уйдешь, пока я не трахну тебя на этой самой лавочке. Поняла?
Я смотрю ему в глаза. Это похоже на то, что два дьявола договариваются о своих совместных планах.
Закусываю губу, стараясь не улыбаться. Он целует меня в уголок губ.
— Пойдем. Тебе нужно домой, потому что через полчаса будет светать.
Что?!
Вот черт!
Я встаю с его колен и поправляю бюстгальтер, затем застегиваю свитер и поворачиваюсь к нему. Он поправляет ремень брюк, но я все равно замечаю, как топорщатся его штаны.
— Что? — он замечает, что я улыбаюсь, глядя на него, — хочешь мне помочь?
— Как?
Он хмыкает, но не отвечает на мой вопрос, поправляя свою футболку. Он выглядит так, словно только что занимался сексом. Меня это чертовски возбуждает, и я снова свожу ноги вместе, испытывая тянущее желание, сконцентрированное внизу.
Он подходит ближе ко мне и поднимает мою голову, чтобы заглянуть мне в глаза, затем хватает одной рукой мои волосы на затылке и тянет их вниз. Я запрокидываю голову еще выше, но не отрываю от него взгляд. Он целует меня с открытыми глазами, всовывает в рот свой язык и проводит им по нёбу. Я начинаю стонать от удовольствия.
— Боже, как же мне хорошо…
По коже бегут мурашки, осознавая, что он действительно говорит то, о чем думает. Ему хорошо со мной. А мне?
Я впервые за всю жизнь чувствую, будто я живу. Все мои нервные клеточки, мысли и чувства сформированы в единое целое.
— Нам нужно идти… — шепчет он, вырывая меня из фантазий. Я вздыхаю и первая прохожу кустарники по маленькой тропинке, слыша, как он идет прямо позади меня.
На улице уже начинает проглядывать свет. Я начинаю паниковать. Мой отец встает рано уже последние полгода, а вместе с ним и мать. Что, если они увидят меня? Что мне делать?
Я ускоряю шаг. Дэниел ровняется со мной и тоже идет быстро.
— Ты поможешь мне залезть на дерево? — глупый вопрос, но все же… без его помощи это будет сделать тяжелее.
— Попытаюсь, — усмехается он.
— Уже светает.
— Вижу. Хочешь пробежаться? — он срывается с места не дожидаясь моего ответа.
— Эй! Я же не ответила!
Я тоже перехожу на бег и пытаюсь перегнать его. Между прочим, я постоянно бегала. Моя скорость явно должна быть больше. Но как бы я ни старалась поднажать, он с легкостью перегонял меня.