Я тянусь к резинке трусов и аккуратно тяну их вниз. Мне становится снова страшно, но я беру его в обе руки и смотрю на Дэниела, надеясь, что он подскажет мне.
Он сильно вздыхает и кладет свою руку на мои.
— Вот так… — Он начинает управлять моими руками и показывает, как нужно делать, совершая движения туда-сюда. — Боже…
Эванс откидывает голову к окну. Его грудная клетка рывками поднимается и опускается.
Он медленно отпускает свою руку, а я нагибаюсь и пробую на вкус гладкую кожу головки. Слышу, как Дэниел шепотом матерится и всасываю еще больше. Надеюсь, что я делаю все правильно, помогая себе руками там, куда я не могу уже дотянуться. Облизываю всю длину языком и снова погружаю его в рот. Если он меня не останавливает и не исправляет, это значит, что я делаю все верно. Верно же?
Ускоряю темп и чувствую, как его орган стал еще тверже. Боже, я не знаю, как нужно заканчивать. Он же должен кончить. Или не будет? А что, если он захочет продолжить…? А что, если не захочет…? Когда он будет кончать? Придется ли мне это сглотнуть? Господи, как же страшно!
Мысли в голове не дают мне расслабиться, я начинаю нервничать, но не прекращаю свои движения, надеясь, что Дэниел подскажет, что делать дальше. Поднимаю глаза, что посмотреть на него, но встречаюсь с ним глазами и тут же заливаюсь краской. В этот момент он начинает стонать и аккуратно отталкивает меня от себя. Я успеваю лишь чуть отстраниться, как из его органа начинает выстреливать белая жидкость мне на грудь и шею.
— Извини…
Не верю своим ушам и смотрю, как он весь вспотевший и изрядно покрасневший искренне извиняется передо мной.
— Я не успел тебя оттолкнуть подальше.
Я недовольно хмыкаю и тянусь за своей сумкой, которая по-прежнему лежит на переднем сиденье. Вытаскиваю из нее влажные салфетки и начинаю вытираться. Мой взгляд случайно падает на людей, которые проходят мимо машины и меня словно окатывает ледяным дождем. Брэндон стоит с парнями неподалеку. Всего лишь машины через четыре от нас. Я знаю, что его тачка затонированная, но это, черт возьми, не успокаивает.
О господи!
Сквозь возбуждение прорывается жестокое осознание реальности. Я в машине своего парня с парнем, который, черт возьми, использовал меня.
— Дэниел? — Мой голос звучит, как сталь. Я не хочу показывать, что я в гневе.
Мне нужно быть максимально холоднокровной. Нужно сохранить хоть долю своего достоинства. Оно вообще у меня осталось? Боже…
— Да?
— Тебе лучше выйти через левую дверь и так, чтобы тебя не видели.
— Что?
Я смотрю на него и вижу, в каком шоке он сейчас оказался.
— Быстрее! — Рявкаю я и снова поворачиваю голову туда, где стоит Брэндон. Боковым зрением вижу, как он проследил за моим взглядом и увидел причину. Сжимаю челюсти, потому что мне становится мерзко, больно и тяжело.
Дэниел кивает головой и смотрит на меня, меняясь в лице. В машине по-прежнему пахнет тем, чем мы занимались. Я не могу объяснить, что это, но это однозначно запах моих духов и Эванса, потных тел, возбуждения и секса. Мне хочется проветрить машину, но я ни черта уже не успею.
— Эванс, бегом! — Я чисто случайно замечаю, как Брэндон начинает уже идти к машине. Я открываю двери и выталкиваю туда Эванса, судорожно выкидывая его вещи следом. Захлопываю двери и начинаю быстро поправлять и застегивать свою одежду.
Мое лицо полыхает от стыда, когда я поправляю свои съехавшие трусы и задравшуюся юбку. Но больше всего меня накрывает чувство вины, когда я начинаю вытирать салфеткой сперму с груди. Слезы начинают градом катиться по лицу, но я их не замечаю, продолжая оттирать себя от Эванса. Он хотел замарать меня, так ведь? Он на сто процентов исполнил свое желание. Получил все, что он хотел, не обременяя себя никакими лишними отношениями.
Я быстро кидаю грязную салфетку к себе в сумку и застегиваю рубашку. Вытащив из сумки пудру, помаду и зеркальце, ужасаюсь тому, как я выгляжу, но не теряя ни минуты, поправляю быстро свой макияж и все убираю снова в сумочку.
Рядом оказывается Брэндон и неуверенно пробует открыть машину.
— Уже уезжаешь?
Я смотрю, как рядом с Брэндоном оказывается Дэниел. Он выглядит так, словно только что занимался сексом. Его волосы торчат в разные стороны, лицо румяное, глаза блестящие, а футболка небрежно торчит из-под джинс. Проблема в том, что ему это идет. А я после него выгляжу, как потасканная шлюха.