***
— С днем рождения, — звучат громкие хлопки, схожие с аплодисментами, — С днем рождения! — в один голос выкрикивали отец с матерью.
Я торопясь встаю с кровати, чтобы побыстрее обнять родителей. В первую очередь крепко прижимаю к себе отца на пару минут, а затем и мать.
— Дочь, хватит обниматься, ведь ты уже взрослая. Не вериться, что тебе уже двадцать.
— Па, я никогда не перерасту любовь к своему Мишутке-отцу, — с игривым голосом произнесла я со смешком.
Такое прозвище мы с мамой дали ему, когда мне было каких-то пять лет. Это время было наполнено светом и радостью безмятежного детства. В день моего пятилетия он подарил мне плюшевого медвежонка очень похожего на себя. Игрушка была каштанового цвета, как у отца волосы, с зелеными большими глазами и с округлым животиком. В первую же минуту как увидела медведя в руках папы, я выкрикнула: мишутка-отец. Так к нему и приклеился данный ярлык.
— Женька, тебе уже пора женихов милыми прозвищами называть, а не меня, - с саркастичным голосом говорил папа.
Я слегка улыбнулась, расправила плечи и с таким же играючим тоном произнесла:
— Ну, что же, Сергей Валерьевич простите меня великодушно, как я только могла так неподобающе к вам обратиться.
— Евгения, прекращай валять дурочку, — перебила меня мама. — Лучше, если ты оденешься и скажешь, где хочешь отпраздновать свой день.
Я послушалась маму и подошла к шкафу, взяла темно-джинсовую рубашку, затем развернулась к родителям и сказала:
— Почему, вы еще здесь? Или мне при вас переодеваться?
— Хорошо, хорошо уже уходим, - размахивая руками, выкрикивал отец, направляясь к двери.
Надела на себя толстовку, и мы всей семьей отправились в место, которое я вижу почти каждый день, но в котором мне не суждено было побывать. Так что в мое двадцатилетие, семья подарила мне яркое воспоминание.
«Кинохит» - кинотеатр ставший моим отзвуком из прошлого, приманил нашу семью к себе своей яркосветящейся вывеской. Папа как всегда хотел на какой-нибудь боевик, а мама на слезливую мелодраму. Но был мой день, так что фильм выбрала я. На смешную, семейную комедию пал мой взгляд. Отец купил большой стакан попкорна на всю семью, и таким же размером бутылку колы. Киносеанс длился около двух часов, которые мы провели искренне смеясь над каждой плоской шуткой в этом фильме. Папа временами похлопывал меня по спине, а мать в это время поглядывала на нас с улыбкой.
* * *
— Женя, Женя, дочка, — мамины обеспокоенные крики, вернули меня в реальность.
Больница, провонявшая безнадегой с примесью токсичности. Женщина средних лет с ужасным макияжем. И мама с усталостью на лице машет мне, при этом выкрикивая мое имя.
Я подняла свое онемевшее тело с твердого дерева, и медленным шагом направилась к матери. С каплей надежды на вероятность, что сейчас альтернатива, а то место реальность. Затем мы вместе с мамой пошли к концу коридора, где должен находиться кабинет психиатра, так нам сказали в регистратуре. Чем ближе мы подходили, тем тяжелее казались мои тонкие ноги; а запахи смешивались, кружа мне голову. Мама заметив, что мне пришлось остановиться, взяла мою холодную ладонь в свою.
Очереди к врачу совсем не было, диспансер начинал казаться заброшенным. Думаю для многих он стал первым шагом в пропасть, больницы же должны внести новое начало в жизнь пациента.