– Спасибо, госп… Дагейд! Спасибо вам!
Девушка кивнула мальчику, коротко попрощалась с ним и, вновь скрыв голову под капюшоном, направилась прочь из переулка.
Сегодняшний день, похоже, решил приносить ей лишь тревожные вести. Отвязывая коня, Дагейд невольно озиралась по сторонам, ожидая увидеть чьи-то подозрительные взгляды на себе – заметить слежку, но редким прохожим, судя по всему, не было до нее дела. Половина из них также прятали лица и брели по размякшей от дождя грязи, глядя под ноги, другие хмурились, погруженные в собственные мысли. И все же ощущение, что вожделенному спокойствию пришел конец, не отпускало ведьму. Два года беззаботной жизни, пусть и приправленной тягучим унылым одиночеством, были для нее непозволительной роскошью.
«Наше прошлое – это наше проклятие. Оно всегда найдет нас, куда бы мы не убежали.»
Так говорил Василе. Дагейд, нередко поддаваясь эмоциям, презирала его пессимистичные взгляды на мир, и сейчас, когда сознание заговорило голосом наставника, разозлилась. Не на сам голос, а на то, что он в который раз оказался прав…
Спать больше не хотелось. На соседней улице располагалась местная корчма, и Дагейд на мгновение задумалась, а не зайти ли туда. Бежать из Стковры она не собиралась. Если кто-то явился за ней не с добром, следовало найти его раньше, чем он успеет найти ее. А где, как не в злачных местах разносятся слухи, а сплетни обретают новые краски? Где, как не там, желающий кого-то найти будет выуживать сведения у развязанных хмелем языков?
Дагейд поправила у пояса рукоять меча и зашагала по грязи, став серым пятном на сером пейзаже Стоквры.
Глава 2
Аркхон, Иртра
Лица в зеркалах выглядели бледными на фоне клубящегося черного дыма. Хмурясь, они выжидающе, даже требовательно смотрели на Ольгу, и от их колючего взгляда казалось, что девять человеческих фигур находятся с ней в одной комнате по-настоящему. Но их здесь не было – лишь девять высоких зеркал, обрамленных витиеватыми рамами, возвышались над баронессой полукругом, и вместо отражения ее, сидящей в роскошном, покрытом красным бархатом и позолотой кресле, в них отражались те, с кем она была вынуждена делить привилегию принятия решений.
– Как вы знаете, в Иртре появились некоторые осложнения, – щурясь в ожидании всеобщего недовольства, заявила Ольга. Ее безупречно прямые черные волосы, идеально гармонирующие с темно-зелеными глазами, лежали на груди и струились вниз по стянутому тугим корсетом животу до пышных юбок черного платья. Голые плечи баронессы лоснились отблесками неярких огоньков свечей, освещающих бурый камень стен, в ее правой руке покоился серебряный кубок с бардовым, как свежая кровь, вином.
– И что же на этот раз? – насмешливо хмыкнул в зеркале облаченный в черный камзол с золотыми запонками крепыш лет тридцати с кудряшками каштановых волос на голове и жидкой бороденкой.
– Разве до Тарка вести доходят так медленно, Мезамир? – Ольга притворилась искренне изумленной. – Кто-то принес в Иртру новую заразу. Чистильщики за стенами города жгут мертвецов, а по улицам рыщут охотники. Губернатор понимает, что болезнь – ни что иное, как колдовство, и бросил все силы на поиск источника.
– Но ведь это не ваших рук дело? – с подозрением вонзила в Ольгу колючий взгляд морщинистая старуха из другого зеркала. В магической черной дымке виднелось ее тучное тело, затянутое в приторно-розовое платье.
– Поверьте, Людмила, если бы я решила заразить город, то не стала бы скрывать подобное от Высших. Верность нашему общему делу для меня – главный приоритет. – Лицо баронессы осталось бесстрастным, но в мыслях она не сдержала усмешку.
Если бы Высшие только знали, сколько решений она принимает каждый день за их спиной. Впрочем, все присутствующие здесь были лицемерами, преследующими собственные интересы.
– Тогда кто? – разумеется, старая кровопийца не поверила. Ольга бы и сама себе не поверила, будь она на месте остальных, но ирония заключалась в том, что сейчас она говорила правду. Проклятая болезнь действительно смешала все ее планы.
– Мои слуги занимаются этим вопросом, однако пока мне нечем вас порадовать, господа. Разве что только кто-то из вас не имеет к этому отношения и не соизволит поделиться с нами своим замыслом. Ведь я обязательно узнаю, кто принес в мой город это неприятное, но все же решаемое недоразумение.