... Отец Александры, Михей Фёдорович, работал мастером в депо и был очень востребован, так как руки были у него золотые и голова светлая. До революции он был награждён за свой профессионализм и мастерство царской грамотой, собственноручно подписанной царём Николаем II. Но после революции Михея Фёдоровича арестовали и экспроприировали всё имущество, нажитое честным трудом. Правда через несколько дней выпустили, и он снова вернулся на железную дорогу в депо. Всю его семью с многочисленными родственниками согнали жить в один дом. И новая местная власть заняла освободившиеся дома под свои нужды,не побрезговав даже личными вещами, обобрав и изгнав проживавших там десятки лет людей.
По своей природе Михей Фёдорович был одарённым человеком, любившим искусство, музыку, разбиравшийся в технике. У него был ярко выраженный конструкторский талант. Вещи, которые он смастерил своими руками в свободное время ещё в первые годы 20 века, были неповторимы, как например, движущийся по игрушечной железной дороге маленький паровоз, где в качестве топлива использовались деревянные колышки, или мельница, размером чуть больше современной мясорубки, для помола муки в домашнем хозяйстве и пр.
Его родной брат, Василий, очень хорошо рисовал, и часто прислушивался к критическим замечаниям Михея. В свою бытность они оба побывали в Иерусалиме, Европе и Америке, куда, кстати, за очень большие деньги приглашали Михея на работу. Но возвращаясь каждый раз, он целовал родную землю…
... В день отъезда Александру с детьми провожала вся родня. На вокзале царила неразбериха. Люди пытались попасть на последний поезд. Отцу и его брату удалось втолкнуть Александру с детьми и вещами в переполненный вагон. Дети плакали. Какая-то женщина с девочкой лет 12-ти подвинулась ближе к окну, дав возможность Александре сесть рядом и посадить на колени младшую Галочку, а остальных посадить на чемодан и большой узел с вещами. Через открытое окно она ещё раз попрощалась с родными. Вскоре раздался гудок и через пару минут поезд медленно начал набирать скорость. В её душе возникла какая-то щемящая тоска, не дававшая покоя. Тогда Александра не знала, что из окна неторопливо отъезжающего вагона в последний раз видит своего любимого отца...
Было ещё совсем рано. Путь предстоял неблизкий. Железнодорожное полотно то тут, то там сопровождали полевые дороги, по которым, словно ручейками стекаясь в одну большую реку, двигались беженцы пешим ходом и на подводах.
Женщины разговорились. Как оказалось, у обеих мужья ушли воевать в один и тот же день. Примерно через полтора часа послышался какой-то звук, и через несколько минут он превратился в сильный гул. В небе показалась многочисленная группа немецких самолётов с чёрными крестами на крыльях. В вагоне началась паника, а спустя несколько мгновений рядом с поездом упали первые бомбы. Самолёты, как коршуны, кружили над составом. Поезд дёрнулся и остановился. Люди через окна и двери выпрыгивали из вагонов, часть из которых уже горела.
Александра не помнила, как с детьми выбралась из вагона и оказалась под одиноко стоящим деревом посреди поля. Она присела на корточки, прижала всех четырёх дочек к себе, обхватив руками, и как наседка накрыла своим телом, защищая их. Отовсюду доносились крики, стоны, мольба о помощи. Взгляд Александры был устремлён в небо, где кружащие немецких самолёты с воем сбрасывали бомбы и обстреливали сверху бегущих в страхе людей. Вдруг она заметила, что один из них, издали напоминавший хищную птицу, летит в их сторону…
Женщина почувствовала, что внутри неё всё похолодело, а сердце почти перестало биться. Александра вдруг резко поднялась и выпрямилась, словно бросая вызов неминуемой смерти. Испуганные дети кричали, плакали и хватались за неё, впиваясь своими маленькими ручонками в её плоть. А она ничего не чувствовала, стояла неподвижно, словно окаменев, находясь в состоянии сильного нервного потрясения.
Вокруг продолжались оглушительные взрывы. На большие расстояния разлетались догорающие куски разбитых вагонов поезда и ехавших подвод. В результате бомбардировки на земле возникали одна за другой огромные зияющие воронки, рядом с которыми лежали окровавленные и изуродованные трупы людей, лошадей, животных и птиц. Но Александра, казалось, не замечала весь этот ужас. Она не могла оторвать взгляд от стремительно приближающегося к ним самолёта. Тот резко снижался. Ещё немного и, вот-вот, он коснётся земли…
Кабина пилота была прозрачной, и она разглядела его лицо, наполовину закрытое специальными очками. Какая-то доля секунды…, и их взгляды встретились. Ей показалось, что цвет его глаз был таким же голубым, как у неё.