--Я не выдам вас!—заверила она парня, мысленно признаваясь себе в том, что ей до глубины души стало жаль его, да и быть шпионкой правящей четы, тоже больше не хочется. Теперь она решила полностью перейти на сторону Дилашуб Султан из-за того, что юный привлекательный Султанзаде глубоко запал ей в душу и трепетное сердце.
Эвруз Хатун сдержала своё обещание, данное Султанзаде и не выдала его. Вместо этого, она поклялась Дилашуб Султан в полноценной преданности, душевно поведав ей о том, что изначально засылалась к ней в качестве шпионки, но из-за того, что султанская чета прошлой ночью отправила к Султанзаде палачей без всяких на то причин, да и он стал ей глубоко симпатичен
Дилашуб Султан, хотя и оказалась глубоко потрясена, услышанным от Хатун откровением, но поняла её, попросив об одном, стать для Джихангира душевным другом.
--Могли бы и не просить меня об этом, Султанша, ведь я всё равно не оставила бы нашего Султанзаде в беде.—заверила госпожу, немного смущённая, возложенной на неё миссией, Эвруз, почтительно поклонившись, одетой в парчовое красное платье, Дилашуб Султан, которая царственно восседала на тахте в ярких золотых лучах солнца. Её красивое моложавое лицо озарилось доброжелательной улыбкой, позволяющей Хатун, вернуться к обязанностям служанки.
Эвруз всё поняла и занялась уборкой роскошных покоев, провожаемая благодарственным взглядом Султанши.
7 глава
Тем временем, в главных покоях, узнавший от преданного им хранителя покоев Ибрагима о том, что ночью казнь Султанзаде Джихангира не состоялась по причине того, что он сбежал от Палачей, сидящий на парчовой тахте, одетый в красный парчовый кафтан, Султан Селим вздохнул с огромным облегчением, уже не однократно успев, пожалеть о том, что дал позволение на казнь собственного, пусть даже незаконнорожденного старшего сына от связи с близким родственником. Всему виной было его нежелание, уподобляться покойному отцу-тирану и детоубийце Великому Султану Сулейману.
Зато, сидящая рядом с мужем, Санавбер Султан, одетая в яркое бирюзовое парчовое платье с пышными рукавами, хотя и отнеслась к сообщению хранителя покоев с царственным спокойствием, но в душе, захотела узнать о том, кто посмел помочь Джихангиру в побеге от палачей, о чём и деликатно поинтересовалась у него, в надежде на то, что, может он имеет какие-либо предположения. Ибрагим понимающе вздохнул и поделился своими мыслями:
-- Я, конечно, не хочу наводить ни на кого напраслину. Только один из моих подчинённых аг, случайно проследил за тем, как сейчас Эвруз Хатун отнесла поднос с едой в самые дальние покои дворца, что мне дало поводом для предположения о том, что Султанзаде находится именно там.
Между правящей четой воцарилось мрачное молчание, с которым они потрясённо переглянулись и, отпустив агу, погрузились в глубокую задумчивость из-за того, что не знали, как им поступить с рабыней.
--Да уж! Не ожидала я такого от нашей Эвруз! Интересно, с чего это вдруг, она решила переметнуться от нас к Дилашуб Султан!—с искренним разочарованием вздохнула Баш Хасеки, с огромной нежностью поглаживая любимого по руке для того, чтобы хоть как-то снять его напряжение, в котором он находился всё это время.
--Может, она влюбилась в Султанзаде!—задумчиво предположил молодой мужчина, нарушив своё мрачное молчание и встретившись с возлюбленной пристальным взглядом. Она поняла его, решив позже разобраться с предательницей, ведь она была далеко не из тех, кто, молча, терпел, нанесённую ей, обиду. Селим знал об этом, за что и уважал милую Санавбер, ведь вся её жестокость, в отношении обидчиков, время от времени проявлялась лишь в качестве защитной реакции.
А тем временем, после внезапно случившегося между ней с Джихангиром, хальвета, Эвруз, воспользовавшись тем, что Султанзаде спит, крайне осторожно выбралась из его крепких объятий и, подобрав с пола своё синее платье, оделась и покинула покои, на ходу застёгивая пуговицы, но, не пройдя и нескольких метров, у неё на пути встала, одетая в шикарное красное парчовое платье с золотыми вставками и воротником, при этом, её шикарные иссиня-чёрные длинные волосы были подобраны и украшены бриллиантовой короной.
Во виду Хатун, Назенин поняла, что у той только что случился хальвет с Султанзаде, что вызвало в Хасеки праведный гнев, в бурном порыве которого она дала ей звонкую пощёчину, эхом отозвавшуюся в ушах белокурой юницы.