--Приходи ко мне ночью в покои, любимый, а я тебя вознесу на такое блаженство, что ты в миг позабудешь обо всех печалях!—с обжигающей беспощадной страстью поцеловала.
--Я подумаю об этом.—дрожа от, переполнявшего его всего, приятного возбуждения, тихо проговорил Султан, смущённый уверенным натиском ласк второй Хасеки. Ему стало крайне неловко, что позволило Назенин продолжать натиск.
Она всё поняла и захотела немного подразнить избранника тем-самым разжигая в нём интерес к предстоящей ночи, что уверенно запустив руку ему в шёлковые шаровары цвета морской зелени, с огромной нежностью поглаживая его мужественный символ, из-за чего Селим задрожал от, переполнявших его всего, бурных чувств. Он даже начал часто дышать, от чего судорожно сглотнул, мысленно признаваясь себе в том, что Назенин добилась желаемого, а ему ничего другого не остаётся кроме, как посетить её ночью.
Так незаметно над Османским государством и столицей сгустились сумерки, а в величественном дворце Топкапы в ташлыке играла весёлая музыка и, одетые в шикарные парчовые яркие наряды, наложницы зажигательно танцевали, ожидая прихода венценосной четы, но они так и не пришли. Никто из них даже не подозревал о том, что Баш Хасеки похитили по приказу Дилашуб Султан и увезли в подвал дворца Слёз.
Что, же, касается Повелителя, то он собрал экстренное собрание в зале для заседания Дивана, котором присутствовали Ибрагим-ага и начальники стражи, при этом молодой Султан не находил себе места от беспокойства за возлюбленную, что было хорошо понятно хранителю главных покоев, пытавшемуся вселить в Государя оптимистические мысли.
Вот только мужчины даже не догадывались о том, что похищение оказалось актом устрашения мстительной Дилашуб. Прекрасная юная Баш Хасеки оказалась её пленницей, заточённой в подвальной комнате Дворца Слёз. Она лежала на тахте, связанная по рукам и ногам.
Юная Баш Хасеки не могла понять того, где находится, пока ни села с большим трудом и ни услышала издевательские слова Дилашуб Султан, вальяжно вышедшей из тени, что заставило девушку насторожиться:
--Вот ты и поплатишься мне за всё жизнью с честью, Санавбер Хатун!
Затем, не говоря больше ни единого слова, разорвала на ней атласное сиреневое платье, тем-самым, обнажая её соблазнительные прелести и, выйдя из комнаты, впустила одного из стражников, дав ему приказ о том, что юная Баш Хасеки в его полном распоряжении. Он может делать с ней всё, что захочет, после чего успела услышать громкие, полные огромной ненависти, слова Санавбер, обращённые к насильнику:
--Не прикасайся ко мне, холоп! Я главная женщина Султана Селима Хана, да и к тому, же беременная! Если до него дойдёт то, что ты собираешься надругаться надо мной, он отрубит тебе голову, лично!
После чего наступила мрачная тишина, а причиной всему было то, что стражник набросил на Султаншу своё простенький кафтан и, не говоря ни единого слова, незаметно вывел её из Дворца Слёз и повёл в сторону Топкапы, откуда уже выехали верхом на лошадях Султан Селим с Ибрагимом-агой и стражниками. Они решили отправится к Дилашуб Султан для того, чтобы расспросить её о том, ни причастна, ли она к исчезновению Баш Хасеки.
Территория Дворца Слёз.
Полночь.
Вернее стражник вывел девушку из дворца, хотя им и пришлось пробираться к выходу короткими перебежками, скрываясь от других стражников в коридорных поворотах, но преодолев все препятствия они, наконец, оказались на свободе, а именно в огромном парке, который предстояло преодолеть юной Санавбер одной, так как её сопровождающий оказался убит кем-то из дворцовых, бросившихся в погоню за беглецами. Вот только юной девушке удалось надёжно спрятаться в овраге и под мостом, после чего, она терпеливо выждала момент, когда стражники уйдут и, убедившись в том, что ей больше ничего не грозит, осторожно выбралась из своего надёжного укрытия и побежала сквозь кусты, овраги и тропы к выходу с дворцовой территории, не разбирая дороги из-за непроглядной темноты, на ощупь.
Конечно, она могла бы впасть в отчаяние, залечь где-нибудь и дожидаться первых утренних солнечных лучей, но вот только желание оказаться как можно скорее в заботливых крепких объятиях возлюбленного Султана оказалось для неё намного важнее невыносимой усталости и дикой боли, разрывающей ей голову на части, вызванной ударом по ней каким-то тупым предметом, несколько часов тому назад в момент похищения, когда она уже шла по дворцовому коридору, направляясь в ташлык величественного Топкапы, где проходил весёлый праздник.