Девушку не останавливало даже то, что сама может погибнуть в случае, если узурпатор внезапно проснётся. Только ей было уже всё равно. Главное отомстить за свою семью и за смерть горячо любимой подруги Назенин с её крошками, ставшими жертвами проклятой Дилашуб Султан, которая, возможно, домогалась её Селима, пользуясь тем, что он не может постоять за себя, так как прикован к холодной каменной стене, что ещё больше разозлило юную Баш Хасеки, предав ей отваги, но, в эту самую минуту, Джихангир открыл глаза и, увидев, собирающуюся, его убить Султаншу, изловчился и с гневными словами:
--Ах ты…—вывернул ей руку так, что девушка вскрикнула от резкой боли, едва не потеряв сознание. Только парню этого показалось мало. Он выхватил из её рук кинжал и, бросив его в сторону, принялся жестоко избивать Санавбер руками и ногами, желая забить её до смерти, но это ему не позволила собственная мать, пришедшая для того, чтобы проведать.
--Джихангир, немедленно прекрати это зверство!—отрезвляюще прикрикнула она на него.
--Эта тварь только что пыталась убить меня, валиде!—всё с той, же звериной яростью прокричал парень, глядя на мать, которая, проигнорировав его слова о покушении, стремительно подошла к нему и, влепив звонкую пощёчину, вразумительно произнесла:
--Санавбер не наложница, с которой можно делать всё, что вздумается твоему изуверскому воображению, а Баш Хасеки! Она законная жена твоего отца Султана Селима и значит член нашей Династии! К ней необходимо относится с уважением!
Вот только юноша продолжал враждебно посматривать на, лежащую на полу в позе эмбриона всю бледную, но по-прежнему прекрасную юную Султаншу, тяжело дыша от, переполнявшего его всего, гнева.
Вот только Дилашуб Султан не захотела дожидаться дальнейших действий сына. Вместо этого, она позвала стражников и, терпеливо дождавшись, когда они пришли, приказала им проводить Баш Хасеки в её покои и позвать к ней лекаршу для осмотра. Те всё поняли и занялись выполнением приказания, а сама Дилашуб внимательно за всем проследила.
Позднее, а точнее после того, как Санавбер привела себя в порядок с помощью служанок, к ней в просторные покои пришла Дилашуб Султан, что заставило, сидящую на постели, юную девушку вздрогнуть от неожиданности, да и внимательно присмотревшись к Султанше, Санавбер увидела, что та ведёт себя подозрительно миролюбиво, даже дружелюбно, что насторожило её ещё больше.
Чувствуя, что Баш Хасеки не доверяет ей, не доверяет, Султанша понимающе вздохнула и, открыв дверь, впустила во внутрь Селима, что вызвало ещё большее недоумение у его дражайшей горячо любимой жены, к которой он стремительно подошёл и крепко обнял. Между ними возникло бурное объяснение, сопровождаемое пылкими поцелуями и слезами счастья у Санавбер.
--Мне глубоко понятно Ваше общее недоумение, но мой сын из-за своей чрезмерной жестокости перешёл уже все границы дозволенного, превратившись в самого настоящего монстра, получающего удовольствие от физического и морального страдания своих жертв. Он меня пугает. Я уже сама готова убить его, вот только хочу, чтобы вы помогли мне, хотя бы попытаться сделать его нормальным.—с невыносимым отчаянием в тихом голосе душевно произнесла Дилашуб, привлекая к себе внимание возлюбленных. Они, продолжая, находиться в жарких объятиях друг друга потрясённо посмотрели на неё, но обрадованные тем, что афера с их свержением вышла узурпаторам боком. Они даже загадочно улыбнулись друг другу, но понимая, что оставлять Империю в руках изверга никак нельзя, согласились образовать союз с Дилашуб Султан, а за это время подготовить переворот и вернуть себе трон, о чём и переговорили с ней.
Султанша пообещала помочь им в этом, самолично и через своих верных шпионов, а пока оставила пару одних, чтобы они отдохнули после тяжёлого дня.
Только возлюбленные снова кинулись в жаркий водоворот головокружительной страсти, забыв обо всём на свете, пока ни забылись крепким сном, прижавшись друг к другу под тёплым одеялом и, скрытые в плотных вуалях парчового сиреневого балдахина
11 глава
Что, же, касается Джихангира? Его ярость жаждала выхода, из-за чего он под покровом ночи и одетый во всё тёмное, покинул дворец и отправился гулять по городским улицам в поисках потенциальной жертвы. Ею оказалась одна из куртизанок, возвращающаяся из кофейни в свой бордель. Она шла, погружённая в какие-то мысли, когда сзади к ней подошёл какой-то молодой мужчина во всём чёрном и, крепко прижав её к себе, затащил в какой-то амбар, где жестоко надругался над ней, затем изрезал в клочья и бросив, умирать на улице, вернулся во дворец весь в крови, запыхавшийся, но довольный собой. Он добрался до своих покоев и, рухнув на кровать, мгновенно уснул, даже не умывшись и не переодевшись в чистое, за что и поплатился утром, когда к нему пришла его валиде. От увиденного, она пришла в ужас.