--Ну и денёк сегодня!—с горькой усмешкой заключил Селим, мягко подойдя к их общей широкой постели, сел на, покрытую парчовым покрывалом, мягкую перину, чувствуя то, как его невыносимо сильно клонит в сон. Он даже невольно зевнул.
Заворожённо проследившая за действиями возлюбленного, Санавбер умилённо вздохнула и, приблизившись к нему, при этом излучая огромную любовь с заботой, плавно опустилась ему на мускулистые колени и обвила изящными руками мужественную шею. Голубые, полные огромного взаимного обожания, взгляды возлюбленной пары встретились, не говоря уже о том, что их мягкие тёплые губы воссоединились в длительном жарком поцелуе, которому, казалось, нет и конца. Так и было.
Во время него, обнимающий стройный стан жены, сильными руками, Селим бережно уложил её на парчовое покрывало, продолжая, пылко целовать и неистово ласкать, а затем решительно, вернее даже безжалостно избавив их обоих от, уже начавшей, стеснять их движения, роскошной одежды, стал с девушкой единым целым в жарком акте любви. Молодой мужчина двигался в её стройном, как молодая сосна, теле, поначалу плавно, но постепенно ускоряясь, что приносило им обоим избавление от, пережитого днём, нервного перенапряжения от понимания того, что каждая минута могла стать для них последней.
Издав, наконец, восторженный единогласный стон, парочка, тяжело дыша и истекая прозрачным солёным потом, немного пришла в себя, не говоря уже о том, что собралась с мыслями и забылась крепким сном.
12 глава
Вот только в эту ночь не спалось одному Султанзаде Джихангиру. Уж, слишком сильно он оказался перевозбуждён событиями этого дня, из-за чего отправился немного прогуляться по дворцовому саду, думая над тем, что ему больше уже не хочется враждовать с отцом. Напротив, он даже испытывал к нему искреннее восхищение. У юноши до сих пор перед глазами стояла картина того, с какой беспощадной отвагой, Селим боролся с нежитью. Вот уж действительно, достойный Султан, достойный истинного всенародного восхищения.
Вот только, что парню делать с тем, что он безумно хочет пышногрудую, голубоглазую золотоволосую красавицу Баш Хасеки своего отца? Джихангиру даже запрещено думать о ней, как о сексуальном объекте. Понимая это, юноша тяжело вздохнул и вышел к розовой аллее, всё с той, же мрачной задумчивостью смотря на тёмно-синее, почти чёрное, звёздное небо и наслаждаясь пением ночных птиц, пока его внимание не привлёк внезапный хруст веток в кустах и какое-то, уж слишком знакомое хрипение. Джихангир мгновенно насторожился и встревоженно принялся осматриваться по сторонам, пока его ни окружили зомби с ясным намерением, разорвать парня, а у него с собой никакого оружия не оказалось. Признавая, что ему сейчас придёт конец, Султанзаде вступил с ними в рукопашный бой, но всё тщетно. Вскоре нежить одолела его и, повалив на шелковистую зелёную травку, разорвала в клочья. Юноша не успел ничего понять. Всё произошло внезапно. И вот, его грешная душа покинула бренное тело.
Неделю спустя.
Топкапы.
За это время, вспыхнувшая в империи, зомби-чума постепенно сошла на «нет», благодаря всеобщим усилиям санджак-беев из своих провинций. Жизнь начала восстанавливаться. Так и в столице. Там остался один решающий бой, который готовились отразить все воинские подразделения, возглавляемые Султаном Селимом, вернувшему себе брозды правления ещё на прошлой неделе сразу после поминального костра, где был сожжён Султанзаде Джихангир, ставший последней жертвой нежити.
Весь дворец погрузился в траур, но для грусти не у кого не было времени. Дворцовые обитатели понимали это и готовились к решающему бою по-своему.
Так, в одно прекрасное летнее жаркое утро, яркие солнечные лучи которого, озаряли все помещения роскошного султанского дворца, молодой Властелин вместе со своей возлюбленной юной супругой Санавбер сидел на мягких подушках за круглым столом и завтракал, душевно с ней беседуя.
Юную Баш Хасеки не покидало невыносимое беспокойство за жизнь любимого мужчины, ведь уже сегодня произойдёт решающий бой с нежитью, чего никак нельзя избежать, что отразилось грустью в бирюзовых глазах девушки, не укрывшись от внимания её мужа. Он понимающе вздохнул и, ласково погладив любимую по бархатистым щекам, подбадривая произнёс:
--Не волнуйся, Санавбер! Сегодня уже весь этот ужас закончится! Мы снова заживём, как и прежде, спокойно!
Вот только его заверения никак не подействовали на юную девушку. Она продолжала не находить себе места, о чём и душевно заговорила с ним: