Она не спала, хотя и лежала в постели, скрытая в газовых вуалях плотного балдахина, облачённая в светлую шёлковую полупрозрачную сорочку, погружённая в свои мысли, пока ни почувствовала руку мужа внутри себя, уверенно, не говоря уже о том, что настойчиво, ласкающую её влажный тёплый грот, вызывая в девушке лёгкое головокружение и приятное саднение внизу плоского живота, из-за чего у неё учащённо забилось сердце, а бархатистые щёки залились румянцем смущения. Это стало для неё полной неожиданностью. Она даже лихорадочно начала сминать руками шёлковую простыню и тихонько постанывать от, переполняемого её, удовольствия, что напоминало мурлыканье довольной и, разомлевшей под ласковыми руками хозяина, кошки.
А между тем, молодой Султан уже уверенно ласкал её грот своим бархатистым языком, не обращая внимания на отчаянные слёзные мольбы, извивающейся под ним, подобно ужу на раскалённой металлической сковороде, жены о пощаде, что звучало в его ушах спокойной музыкой, но понимая, что она может вот-вот потерять сознание от, переполнявших её всю, бурных чувств, Селим сжалился над ней и, бегло покрыв жаркими поцелуями стройное тело, решительно вошёл в неё глубоко и принялся двигаться стремительно, уверенно и беспощадно, хорошо ощущая то, как девушка постепенно подстроилась под его ритм, крепче обняв любимого стройными, словно у газели, ногами и вцепившись тонкими пальцами в его мускулистые плечи, не говоря уже о том, что заполняя комнату единогласными громкими сладострастными криками и стонами. Их любовная жаркая схватка вспыхнула внезапно, совсем как пронёсшееся над землёй, сокрушительное торнадо, и так же закончилось. Издав громкий победный крик, Селим излился в жену горячим семенем, после чего, весь запыхавшийся и потный скатился на соседнюю подушку, сияя счастливой улыбкой и мысленно благодаря её за помощь. Теперь ему снова было легко и хорошо на душе.
Зато того, же, самого нельзя было сказать про саму девушку. Она не понимала одного, что это вдруг такое нашло на её горячо любимого мужа, ведь он сегодня не собирался к ней приходить, а хотел отоспаться в одиночестве, но решила не о чём не спрашивать его. Вместо этого, Султанша лежала в постели и постепенно приходила в себя после жаркого хальвета с мужем, не обращая внимания на то, что в её просторных покоях стало совсем темно из-за того, что свечи в канделябрах точно так же, как и дрова в камине уже полностью догорели и потухли, распространяя по ним приятное тепло, пока сон, наконец-то, ни сморил супружескую пару. Они забылись сном, крепко обнимая друг друга, укрытые тёплым шерстяным одеялом.
13 глава
Вот только прекрасная юная Султанша всё равно захотела выяснить истинную причину внезапной вспышки головокружительной страсти мужа, которой они предавались на протяжении всей ночи, о чём и, крайне осторожно спросила у него во время их совместного завтрака, когда молодая прекрасная супружеская пара сидела на пёстрых бархатных подушках, утопая в ярких солнечных лучах:
--Ну и, что всё это значит, душа моя?
Юная девушка вложила в свои слова оттенок лёгкого добродушного юмора, что смутило молодого мужчину, одетого в бирюзовый парчовый кафтан, идеально подходящий к его глазам, похожим на море, сочетающее в себе все оттенки бирюзового, зависимые к различным ситуациям с настроением парня, то есть от светло-бирюзового, в минуты душевного спокойствия и хорошего настроения до тёмного штормового, в минуты праведного гнева, либо беспокойства. В данный момент, Селима переполняло искреннее недоумение, с которым он пристально взглянул на избранницу трепетного сердца.
--О чём это ты, жизнь моя?—встречно спросил он, облачённую в парчовое платье цвета шампанского, то есть светло жёлтого, возлюбленную. Она одарила сердечного избранника, полным искреннего обожания, бирюзовым взглядом с ласковой улыбкой и, ничего не скрывая, объяснила:
--Мне просто стало не понятно одно, с чего это, вдруг Вы, о свет очей моих, надумали прийти ко мне ночью, хотя и не собирались.
Селим застенчиво ей улыбнулся, но, не желая, говорить истинную причину, солгал, хотя и очень даже убедительно:
--Я просто понял, что мне без тебя стало очень одиноко.
Конечно, Санавбер поняла это, но сделала вид, что поверила ему, ведь ей было до глубины души приятно слышать его искреннюю умелую изворотливую ложь, из-за чего пристально всмотрелась в ласковую бирюзовую бездну красивых глаз мужа, пытаясь, разглядеть в них истинную причину того, что заставило Селима почувствовать себя, крайне скованно, в связи с чем, он инстинктивно отвёл взгляд, но и этого оказалось для проницательной и чуткой Санавбер достаточно, чтобы распознать, что. Её возлюбленный пришёл к ней ночью для того, чтобы просить защиты с утешением. Вот только, кто посмел смутить его?