49 глава
А в эту самую минуту, в своих просторных покоях, величественно сидящая на бархатной тахте, одетая в парчовое платье цвета синей лазури с золотой вышивкой и преобладанием в роскошном наряде золотого шёлка с органзой, Нурбану Султан душевно беседовала с возлюбленной своего единственного сына Мурада Кларой Хатун, которую тот, в минуты нежности в одну из их жарких ночей, назвал Нурбахар, что означает «светлая роза».
--Вижу, что мой шехзаде искренне полюбил тебя, Нурбахар! Очень хорошо. Продолжай радовать и дальше моего льва. Только помни о том, что ты ещё являешься моими глазами и ушами в его гареме. Мимо тебя ни одна муха не должна пролететь. Ты должна докладывать мне обо всём, что там творится.-возвращая девушку из мира нежных грёз в суровую реальность, наставленчески напомнила ей Султанша света.
Нурбахар никогда не забывала о том, какое важное место занимает в гареме шехзаде Мурада. Она хорошо знала о своих обязанностях в нём о чём и заверила валиде своего шехзаде:
--Не переживайте об этом, госпожа! Я хорошо знаю о своём месте и помню об обязанностях.
Нурбану, довольная искренними заверениями юной Хатун, одобрительно ей кивнула и собралась было уже отпустить её, но, внезапно вспомнив о существовании преданной собачонки Михримах Султан, албанской рабыне, задала девушке последний, но полный искреннего беспокойства, вопрос:
--А как там Сафие? Пока ещё не рвётся в гарем к Мураду?
Нурбахар поняла, излучающую свет, госпожу, и, тяжело вздохнув, ничего не скрывая от неё, поделилась:
--Она очень наглая и дерзкая, не говоря уже о том, что себялюбивая, властная и подлая девица. Сафие несколько раз пыталась, привлечь к себе внимание нашего шехзаде, но он, к счастью, так сильно любит меня, что не обращает на неё никакого внимания.
Только Нурбану не спешила радоваться такому раскладу, и, подозревая о том, что коварная Михримах Султан не успокоится, пока ни уложит в постель к её сыну свою собачонку, предпочла оставаться на стороже.
--Будь осторожна с албанкой, Нурбахар! От неё можно ожидать всего, что угодно. Предупредила преданную Хатун Нурбану Султан, искренне переживая за её жизнь с безопасностью.
Девушка всё поняла, и, получив позволения от госпожи, почтительно ей откланялась и вернулась в гарем.
Три месяца спустя.
Дворец Топкапы.
Нурбану с Нурбахар не зря беспокоились за благополучие Мурада. Михримах всё, же, удалось толкнуть к нему в постель Сафие, приложившую все усилия для того, чтобы его очаровать. Молодой человек оказался околдован ею на столько, что никого больше не хотел замечать. Даже к Нурбахар постепенно охладел, перестав её к себе звать.
Вскоре выяснилось, что девушка беременна, от чего Нурбану пришла в ярость и отправила несчастную Нурбахар на аборт, во время которого та умерла от сильного кровотечения, а, узнавший об этом, Мурад так сильно опечалился смертью первой возлюбленной, что на зло матери, стал встречаться с Сафие. Султаншу света сильно раздрожало непослушание сына, который по решению Повелителя, отправился в Манису санджак-беем, взяв с собой возлюбленную Сафие.
Что касается Эфсун Хатун, Разие простила её. В скором времени, девушка забеременела от Селима, пришедшего в огромный восторг. Девушке отвели личные покои на территории Султанш, выделив ей верных рабынь и одарив дорогущими подарками. Теперь она перешла под полное покровительство Разие Султан.
Михримах Султан притихла, но не на долго. Вскоре, она объединилась с, приехавшей из Бурсы, Махидевран Султан, узнавшей от надёжных источников о том, что возлюбленная жена Селима, Санавбер, ребёнка не потеряла и вот вот должна родить. Заговорщицы решили выкрасть новорожденного шехзаде, а Хатун сказать о том, что её сын родился мёртвым. Им осталось. Только терпеливо ждать благодатного дня родов.
И вот он, наконец, наступил. Словно чувствуя, затеваемый мстительными заговорщицами, подвох, Селим забрал Санавбер в свои покои и, пока она рожала в присутствии дворцовых акушерок, преданных служанок и Разие, он был спокоен и находился на балконе, терпеливо ожидая благополучного разрешения возлюбленной от тяжкого бремени, глубоко погрузившись в благодатную молитву.