На удивление, роды у юной Санавбер продлились не долго и легко. Вскоре, пространство главных покоев наполнил двойной громкий плач новорожденных шехзаде.
Услыхав их, Селим мгновенно вернулся в покои, переполняемый искренней радостью. У него даже бирюзовые глаза заблестели от слёз, и учащённо забилось трепетное сердце в мужественной груди.
Преданные рабыни уже успели привести юную Султаншу в благопристойный вид и теперь она, переодетая в чистую шёлковую светлую рубашку, удобно лежала в постели и отдыхала, терпеливо ожидая момента, когда ей принесут для кормления её сыночка. Вот только, какого, же, было удивление юной Хасеки, когда к ней мягкой уверенной поступью подошёл Селим с двумя крохотными пищащими свёртками, весь сияя от, переполнявшего его, огромного счастья с восторгом.
Он осторожно сел на край кровати и передал возлюбленной маленьких шехзаде, уже успев, наречь их именами Сулейман и Осман.
--Наконец-то, мы дождались с тобой этого благодатного дня!-восторжено проговорил молодой Султан, с искренней благодарностью целуя возлюбленную в шелковистый лоб и трепетные алые губы, из-за чего, переполненная бурными чувствами, Санавбер, чуть ни расплакалась, хотя её красивые бирюзовые глаза заволокло слезами.
А в эту самую минуту, у главных покоев столпился весь гарем, которому нетерпеливо хотелось узнать о том, кого произвела на свет юная Хасеки молодого красавца Султана. Лалезар и Джанфеда Калфы еле сдерживали всех Хатун. К ним на помощь даже вышел Мустафа-ага и прекратил весь шум, громко всем объявив:
--У Санавбер Султан с Государем родились два чудесных, здоровых и крепких шехзаде Сулейман с Османом!
На мгновение воцарилось молчание, но вскоре, снова раздались восторженные крики. Девушки ликовали, не обращая внимания на присутствие здесь, же, в мраморном коридоре двух Султанш: Махидевран и Михримах. Они не разделяли всеобщей радости. По ним, так, лучше бы у Селима, вообще детей бы не было.
--Ну, что, же, значит Османская Династия обзавелась ещё двумя представителями мужского пола.-более дружелюбно заключила Луноликая Султанша. Зато Махидевран вся изошла на злобу, из-за чего выплюнула своё проклятье:
--Пусть они все умрут!
От услышанного, частенько ненавидящая брата, Михримах пришла в ужас, не зная того, что и сказать вдовствующей Султанше. Она лишь искренне пожелала племянникам всех благ и вернулась в свои покои.
Махидевран, же, простояв у главных покоев ещё какое-то время, ушла к себе для того, чтобы подумать над тем, как уничтожить молодую султанскую чету, либо сделать им так больно, что они сами начнут, захлёбываясь слезами, молить о смерти.
Она решила начать со старшей Хасеки Селима, красавицы венецианки Нурбану. Для этого, Махидевран приказала одной из рабынь, которой предстояло сегодня нести еду Баш Хасеки, подлить яд.
Хатун всё поняла и пообещала всё выполнить, спрятав склянку в лифе простенького платья. Она собралась было уже, покинуть просторные покои Султанши, как, в эту самую минуту, в них ворвалась разъярённая Разие. Она, словно почувствовала, нависшую над Баш Хасеки, смертельную опасность.
--что вы опять замышляете против моего несчастного, правящего огромной Империей, брата, мама?-встревоженно поинтересовалась у Махидевран её единственная дочь, пристально всматриваясь в её, полное злобой, моложавое лицо.
-- Это не твоё дело, Разие! Иди лучше занимайся управлением гарема своего дражайшего братца!-небрежно отмахнулась Султанша.
Понимая, что ей, так ничего и не добиться от матери, Разие решила пойти к Баш Хасеки для того, чтобы предупредить об опасности, не говоря уже о том, что дать ей универсальное противоядие.
50 глава
Вот только Махидевран опоздала с планом по устранению венецианской «чёрной кошки», ведь в этом её опередила Михримах. Нурбану вместе со всеми девушками, кроме Эфсун, была отравлена во время угощения их шербетом, в честь рождения двух шехзаде. Вину в содеянном злодеянии, Луноликая свалила на пятнадцатилетнюю, только что ставшую матерью, невестку, и даже бросила её в темницу.
Только, убитый горем от смерти горячо любимой Нурбану, Селим категорически отказывался верить в причастность Хасекив убийстве. Он даже пришёл к ней в темницу и лично принялся, допрашивать, желая, убедится в том, что она действительно неповинна ни в чём.
--Селим, ты, же, сам знаешь о том, что я весь день пробыла с тобой и нашими малышами! Да и, зачем мне брать грех себе на душу?! Я глубоко уважаю и искренне благодарю Нурбану Султан за то, что она выкупила меня на невольничьем рынке и вырастила! Если бы ни её старания, забота и любовь, я никогда бы не познала огромного счастья в твоих объятиях, да и девушек мне искренне жаль!-откровенно призналась возлюбленному юная Султанша, плавно встав с холодного каменного пола, и, медленно подойдя к мужу, пристально всмотрелась в его ласковую бирюзовую бездну красивых глаз. Она даже осторожно дотронулась до рук возлюбленного, мысленно умоляя его, наконец, поверить ей.