Такое решение молодого султана разрушило все планы коварной Махидевран Султан по его устранению, из-за чего она пришла в неописуемую ярость. Зато её единственная дочь, Разие ликовала. Ведь это означало лишь одно, что горячо любимый брат предвидит каждый коварный шаг жестоких интриганок, наперёд.
Пока, же, одетая в роскошное синее бархатное платье с преобладанием парчи и шёлка, молодая красавица Султанша царственно сидела на парчовой тахте и пила фруктовый шербет, загадочно улыбаясь матери.
--Не понимаю, чему ты радуешься, Разие?! Султан Селим всё равно будет убит: не сейчас, так позже!-небрежно, и, внося в каждое слово сарказм, фыркнула, одетая в горчичного цвета парчовое платье, Махидевран Султан, не на долго задержав на дочери укоризненный взгляд.
Та, хотя и напряглась от угрожающих слов матери, но, сохраняя полную невозмутимость, доброжелательно улыбнулась, приняв их за вызов к воинственным действиям.
--Не спешите произносить громких слов, матушка! Лучше признайте, наконец, своё поражение и вернитесь в Бурсу!-вразумительно посоветовала вдовствующей султанше Разие, продолжая, притворяться самой любезностью.
От услышанных слов единственной дочери, Махидевран Султан испытала такую ярость с негодованием, что даже не находила себе подходящих слов для выражения своих чувств. Вместо этого, она, молча, села на свою тахту и нервно принялась есть виноград.
51 глава
Чуть позже, в главные покои две служанки, наконец, принесли, аппетитно пахнущий, завтрак и аккуратно принялись расставлять всё на круглый стол под пристальным наблюдением молодой султанской четы, удобно сидящей на, разбросанных по полу, мягких подушках, утопая в ярких лучах летнего солнца, которое согревало их своим приятным теплом.
Что-то в поведении одной из рабынь, одетой в шёлковое сиреневое платье с блестящим золотистым кружевным, обшитым аметистами с бриллиантами, кафтаном, Санавбер показалось странным. Уж, слишком нервно и суетливо во время разливания шербета по кубкам, она себя вела. У неё даже дрожали руки. Что-то здесь было не так.
--Выпей-ка первой шербет, голубушка!-доброжелательно предложила подозрительной рабыне юная Султанша, плавно и грациозно подав ей кубок своего возлюбленного мужа, смотрящего на всё с глубоким недоумением и не понимающего, к чему Санавбер затеяла весь этот фарс.
Только молоденькая рабыня не торопилась исполнить распоряжение госпожи. Ей было очень страшно, из-за чего она даже начала под любыми предлогами отказываться.
Санавбер мгновенно всё стало ясно, и, не говоря больше ни единого слова, тяжело вздохнула и вылила содержимое большого серебряного кубка на дорогой ковёр и внимательно, но с, не скрываемым душевным потрясением проследила за тем, как отравленный шербет образовал большую дыру в нём.
Даже сами рабыни пришли в ужас от увиденного и, слёзно принялись молить султанскую чету о пощаде, ссылаясь на то, что они ничего не знали. Вот только они не поверили им, и, позвав стражу, приказали, немедленно увести рабынь в темницу, хорошенько обо всём допросить, а затем бросить в Босфор. Стражники всё поняли и увели, плачущих рабынь прочь из главных покоев, оставляя венценосных супругов одних, потрясённо смотреть на дыру в ковре и периодически между собой, молча, переглядываться.
--Я не перестаю удивляться твоей чрезмерной наблюдательности за людьми, Санавбер! Ты их на сквозь видишь.-немного отойдя от пережитого нервного потрясения, задумчиво проговорил молодой Султан, бросив кратковременный бирюзовый взгляд на юную возлюбленную, при этом в его хрупкой душе бушевали противоречивые бурные чувства.
Девушка тихо вздохнула, и, ласково ему улыбаясь, нежно погладила по гладким бархатистым щекам, покрытым еле заметной шелковистой золотисто-русой щетиной, от чего Селим весь затрепетал.
--Если хочешь выжить, приходится быть наблюдательной.-постепенно овладевая мягкими тёплыми губами возлюбленного, заворожённо произнесла юная девушка, вызывая в Султане приятную лёгкую дрожь. Он судорожно вздохнул и обхватил стройный стан любимой жены сильными руками. Их губы воссоединились в долгом жарком поцелуе.
А тем временем, одетая в зелёное шёлковое платье с золотистым кружевным кафтаном, Эфсун Хатун с интересом наблюдала за, только что прибывшими в, заметно опустевший, гарем, рабынями, многие из которых были даже красавицами
Юная девушка чувствовала себя одинокой, ведь Султан больше не звал её к себе, уделяя всё внимание жёнам: Санавбер и, ныне покойной, Нурбану Султан, что сильно огорчало красавицу Эфсун. Она даже снова печально вздохнула, и, выйдя из мрачных мыслей, наконец, спустилась вниз.