Только сейчас беременная султанская фаворитка могла, хорошенько рассмотреть потенциальных соперниц. Все они выглядели измождёнными, исхудавшими, грязными и потрёпанными.
Вскоре, присутствие юной красавицы заметила Лалезар Калфа, и почтительно ей поклонившись, участливо, не говоря уже о том, что с наигранной любезностью спросила:
--Эфсун Хатун! Вы пришли к нам для того, чтобы подобрать себе рабынь?
Только юная наложница, не обратив внимания на язвительность главной калфы султанского гарема, жалобно поделилась:
--Мне просто стало очень скучно, сидя в моих покоях.
Лалезар презрительно ухмыльнулась и не удержалась от того, чтобы больно ущемить девушку:
--А ты, что думала, Повелитель бросит, ради тебя свою красавицу ангелоподобную и мудрую Хасеки Санавбер?! Забудь и не мечтай об этом! Кто ты, а кто она! Тебе до неё, как до Луны!
Сказав эти колкие слова, Лалезар мгновенно отошла от неё. Теперь её вниманием завладела, робко вошедшая в просторную общую комнату, очень красивая золотоволосая стройная, как молодая сосна, юная девушка, выразительные глаза которой имели цвет тёмного шоколада с густыми шелковистыми ресницами. Одета она была в скромное атласное платье салатового цвета.
--Лалезар Калфа, пожалуйста, скажите о том, куда мне поселиться? Меня направила к вам Михримах Султан.-почтительно поклонившись главной калфе султанского гарема, скромно осведомилась юная девушка.
Только сейчас Лалезар вспомнила недавний разговор с Луноликой госпожой о том, что прибывшую из Старого дворца Хатун по имени Шемспери, полагается поселить на этаж для султанских фавориток. Вот только, для начала, калфе захотелось узнать имя, стоявшей возле неё в терпеливом ожидании, девушки:
--А как твоё имя, Хатун?-поинтересовалась она.
Девушка скромно ей улыбнулась и застенчиво произнесла:
--Моё имя Шемспери. Я прибыла только что из дворца Слёз по приказанию Михримах Султан.
Воцарилось кратковременное молчание, после которого главная калфа доброжелательно улыбнулась новенькой и приказала:
--Ты будешь жить в комнате для фавориток. Можешь идти туда прямо сейчас.
Девушка почтительно поклонилась и, сопровождаемая двумя младшими калфами с евнухами, поднялась на этаж для султанских любимиц, провожаемая обеспокоенным взглядом Эфсун Хатун, почувствовавшей своё положение шатким, что девушку сильно напрягло.
Вот только тревогой заразилась от наложницы ещё и единственная Хасеки молодого Султана, юная Санавбер, стоявшая на мраморной террасе и с, не скрываемым подозрением, смотря на, появившуюся в гареме её возлюбленного мужа, блондинку. Что-то Султаншу в Хатун сильно напрягло. Вот, что именно, она, пока не знала.
--Кто эта Хатун? Откуда она взялась, Гюль-ага?-спросила у, бесшумно подошедшего к ней, старшего евнуха, юная Хасеки, пристально смотря на него бирюзовым взглядом.
Тот почтительно поклонился, и, тяжело вздохнув, ничего не скрывая от своей любимой госпожи, откровенно рассказал ей всю историю Шемспери Хатун: кто такая, откуда родом, где всё это время росла и воспитывалась, для чего сюда прибыла и по чьему приказу, что ещё больше встревожило юную красавицу Султаншу. Она даже вся побледнела от невыносимого страха за жизнь возлюбленного, но, сохраняя самообладания, сдержано вздохнула и приказала:
--Внимательно следи за каждым шагом и действием этой подозрительной Хатун, Гюль-ага, а я, же, подумаю над тем, как не допустить того, чтобы она пошла по «золотому пути»!
Старший евнух понял госпожу и, почтительно ей поклонившись, с её молчаливого позволения, вернулся в гарем. Санавбер осталась одна, но, бушующие в её душе, беспощадные бури были на столько сильны, что она, не медля ни минуты, пришла в покои к Михримах Султан, и, почтительно ей поклонившись, с порога, принялась высказывать свои возмущения:
--Да, когда, же, вы, наконец, угомонитесь и перестанете подговаривать невинных несчастных девушек для убийства Повелителя!? Пощадите их безгрешные души! Не ломайте им жизнь, да и оставьте уже в покое Селима! Хватит срывать на нём гнев! Сколько можно мстить!?
Только, царственно восседающая на парчовой тахте, одетая в вишнёвое бархатное платье с преобладанием золотой парчи и шёлка, Михримах Султан высокомерно посмотрела на невестку и знаком приказала ей, молчать.
--Пошла вон, Санавбер! Я не собираюсь перед тобой отчитываться, да и кто ты такая для того, чтобы со мной разговаривать в столь не подобающем тоне! Давно не была на фалаке? Так я могу, немедленно приказать стражникам, чтобы они тебе это устроили! Возвращайся к себе и занимайся своими двойняшками шехзаде!-грозно, прикрикнув на невестку, приказала ей Султанша луны и солнца, но девушка даже и не думала сдаваться. Вместо этого, она стойко выдержала её гневную тираду и бросила вызов: