Он заметил, дерзко проникших в его шатёр, непрошенных гостей, и, нехотя выбравшись из постели, схватился за, лежащий на полу, меч и предпринял отчаянную попытку защиты себя с возлюбленной супругой, едва ни лишившейся чувств от того, что узнала в нападавших, своего отца с братом. Зато они, пока не узнали её, да и не удивительно. Ведь со дня похищения прошло семь лет. За это время, люди меняются, как и события.
Вот только, понимая, что может пролиться кровь, юная Хасеки решила вмешаться от того, что отчётливо видела, каким праведным гневом пылают глаза её возлюбленного, отца и старшего брата. Для этого юная девушка быстро набросила на волосы шифоновый платок, и, встав между, готовыми сцепиться друг с другом мужчинами, отчаянно принялась умолять их не совершать глупостей, успокоится и мирно поговорить:
--Селим! Отец! Александр! Прошу вас, успокойтесь! Мы теперь одна семья!
Вот только мужчины сами уже замолчали, пребывая в глубоком оцепенении, но продолжали враждебно смотреть друг на друга.
В эту самую минуту, в шатёр ворвалось несколько подчинённых боярина Извольского, один из которых ударил молодого Султана по голове чем-то тяжёлым. Последнее, что тот увидел и услышал перед тем, как лишиться чувств-душераздирающий оглушительный крик, рванувшей к нему юной возлюбленной. Только девушку оттащили её брат с отцом. Она продолжала отчаянно кричать и рваться к любимому мужу, но всё безрезультатно.
54 глава
Астрахань.
Когда, же, молодой Султан очнулся, то увидел, что висит на дыбе обнажённый по пояс в невыносимо душной комнатушке, похожей на подвал. С него прозрачными ручьями стекал солёный пот. Руки затекли от напряжения. Ощущалась такая дикая боль в голове, что казалось ещё немного, и .её разорвёт на части. Мучители продолжали истязать его плетьми, выбивая, где турецкий Султан и не веря в то, что перед ними он и есть. Всему виной чрезмерно славянская внешность Селима, совсем не похожего на турка.
--Я тебя, щенок, в последний раз спрашиваю. Где Султан Селим?-уже начиная, терять терпение, допытывался у молодого пленника один из мучителей, весьма преклонного возраста, ближе подойдя к нему и больно схватив за светлые волосы, от чего у бедняги даже из ясных бирюзовых глаз потекли слёзы. Он, конечно, мог стерпеть любое издевательство и боль над собой, но сейчас его силы оказались на исходе, как и титаническое терпение, из-за чего бедняга прокричал уже не своим голосом:
--Султан Селим-это я! Сколько можно повторять вам одно и тоже!
Вот только жестокий надзиратель, решив, что пленник издевается над ним, не захотел больше с ним церемониться и приложил к его груди раскалённое железо, из-за чего бедняга взвыл нечеловеческим голосом и снова потерял сознание, не в силах больше терпеть все издевательства, успев услышать последние слова мучителя, обращённые к помощникам:
--Забейте этого турецкого щенка до смерти! Потом сожгите тело, а прах развейте в сторону Турции!
Те всё поняли и приступили к исполнению приказа царского воеводы.
А тем временем в губернаторском доме, юная Санавбер валялась в ногах у своего отца и слёзно умоляла его о спасении для Селима, совершенно забыв про гордость и высокое положение, которое занимала в Топкапы. Теперь и здесь, всё это было неважно. Главное спасти жизнь любимому мужчине.
--Отец, прошу тебя! Вступись за Селима! Я люблю его больше жизни! Не дай своим соратникам убить его!-срываясь на крик отчаяния умоляла Извольского юная девушка, не выпуская из дрожащих рук полы его парчового кафтана. Душу её разрывало от невыносимой боли. Только её отец с братом были неумолимы.
--Иди к себе в комнату, Мария! Твою судьбу решим позже!-грозно приказал дочери Дмитрий Извольский, желая, скорее прекратить весь этот бессмысленный разговор.
был не пробиваем. Видя и понимая всё это, юная девушка в отчаянии осмотрелась по сторонам, и, внезапно вскочив с колен, стремительно подошла к масляной лампе, затем взяла её в руки и вылила на себя всё содержимое, не обращая внимания на, полные огромного душевного оцепенения взгляды, появившихся в зале, русского царя со слугами, взяла в руки свечу и подожгла себя.Вот только ей не удалось сильно пострадать из-за того, что, в эту самую минуту слуги набросили на девушку покрывало и потушили её. Попытка самосожжения не удалась. От понимания этого, Санавбер горько разрыдалась, лёжа на деревянном полу, что ещё больше потрясло русского царя.
--Да, что здесь происходит, Извольский? Что за крики?-недовольно спросил он у своего воеводы. Тот почтительно поклонился монарху и объяснил всё как есть. Воцарилось мрачное молчание, нарушаемое тихими рыданиями, отчаявшейся, увидеть вновь живым своего возлюбленного мужа, юной девушки. Наконец, она внезапно успокоилась, и с огромной ненавистью смотря на всех, присутствующих в зале, людей, воинственно бросила им: