А тем временем, в султанском лагере, узнавший о вероломном пленении русскими воеводами Повелителя с юной Хасеки от хранителя Мустафы-аги, Шехзаде Мурад пришёл в ужас.
--Я уже давно наблюдаю за главным царским воеводой с его сыном...Это очень страшные особы, обладающие дьявольской силой. Скажу даже больше, они-волки-оборотни! Наш Падишах в огромной опасности. Если мы ни предпримем меры по спасению, волки разорвут его, а Султаншу продадут своему развратному альфе!-с мрачным выражением на красивом лице поделился с хранителем главных покоев Шехзаде, от чего тот, тоже пришёл в ужас, но постепенно, собравшись с мыслями, полностью успокоился, и, стремительно покинув султанский шатёр, собрал экстренное совещание с начальниками воинских подразделений, где изложил всю сложность с опасностью положения Повелителя в русском плену, пришёл к выводу, что похищение султанской четы необходимо организовать и провести в самое ближайшее время и до наступления ночи
Шехзаде Мурад находился там, же, не подозревая о том, что в стане русского царя Селим, действуя весь на эмоциях, вернулся к горячо любимой жене, возбуждённо рассказал ей обо всём, что случайно подслушал из разговора её отца с братом.
--Сегодня мы сбежим и вернёмся к нашим войскам! Оставаться здесь становится опасно для наших жизней! Если русский царь нам ничего не сделает из-за своей гостеприимности, то твой братец, ясно дал понять, что намеревается разорвать меня для того, чтобы я не чинил ему препятствия к, уже решённой им, твоей дальнейшей судьбы, а точнее, он преподнесёт тебя в дар своему московскому развратному альфе!-взволнованно проговорил молодой Султан, нервно меряя просторную комнату своими мягкими, но частыми шагами.
Он был близок к панике, что ни укрылось от внимания, сидящей в бархатном кресле, юной Хасеки, одетой в светло-розовое, почти кремовое парчовое платье. Её шикарные длинные золотисто-каштановые волосы были распущены и шелковистыми волнами ниспадали по изящным плечам к стройной, словно ствол молодой сосны, талии.
Она, хотя и оказалась, глубоко потрясена, открывшейся ей, страшной правды об истинной сущности отца со старшим братом, но, сохраняя царственное самообладание, сдержано вздохнула, затем грациозно встав с кресла, плавно подошла к возлюбленному, и, ласково поглаживая его по бархатистым щекам, зачарованно всмотрелась в его красивые, но полные ужаса, ставшие тёмными, как море в шторм, бирюзовые глаза, вразумительно произнесла:
--Селим, прошу тебя, успокойся! Я хорошо понимаю, что ты очень сильно напуган! Только в таких вещах, необходимо действовать осторожно, осмотрительно, а не на бурных эмоциях. Русский царь Иоан благосклонен к нам и непременно найдёт способ, как нас защитить!
Говоря эти мудрые спокойные слова, юная Хасеки, самозабвенно блуждала мягкими алыми губами по красивому лицу возлюбленного, помогая ему, успокоиться. У неё это увенчалось успехом.
Селим перестал дрожать от, испытываемого им, страха за жизни себя и возлюбленной. Он постепенно собрался с мыслями, измученно вздохнул и страстно принялся целовать юную возлюбленную в алые сладкие, как ягоды спелой садовой клубники, губы.
Вот только встревожен оказался не только молодой османский Правитель, но и бояре Извольские, понявшие, что их подслушивали. Это вызвало в них гнев. Им даже захотелось, немедленно разорвать случайного свидетеля их беседы, но, кто это сделал, Извольские и подумать не могли, пока Александр, выйдя из зала в коридор, ни обнаружил, валяющийся на паркете возле, опрокинутого золотого канделябра, изумрудный перстень с вензелем Османской Султанской Династии.
--Вот неугомонная османская тварь!-громко выругался молодой боярин Извольский, чем ни на шутку встревожил своего отца, обо всём догадавшегося.
--Даже не вздумай, причинить вред нашему зятю, Александр! Пожалей свою сестру Марию! Она любит Султана! Убив его, ты тем-самым убьёшь её!-отчаянно взмолился старший Извольский, случайно угадав мысли с желаниями сына.
Только Александр уже решил убить Селима Этой ночью, ворвавшись в дом проживания султанской четы, не заботясь о том, что в ходе его нападения, может легко пострадать, либо погибнуть родная сестра. Злость с ненавистью ослепили и лишили разума юношу.
Зато старший Извольский не желал допускать кровопролития со страшной гибелью молодой четы, из-за чего решил вмешаться и заступиться за них, пусть даже ценой собственной жизни, и, забрав у сына султанский перстень, присоединился к пиршеству государя.