56 глава
Так незаметно, снова наступила ночь. Возлюбленная супружеская пара уже крепко спала в объятиях друг друга, измождённые эмоциональностью этого дня. Вот только не долго суждено было продлиться их душевному спокойствию. Вскоре оно закончилось разрушено, донёсшимся до возлюбленной пары, громким звоном от, разбившегося стекла и падением на пол чего-то очень тяжёлого.
Они мгновенно проснулись, и, вскочив на постели, с ужасом в бирюзовых глазах переглянулись между собой, но, прислушавшись к инстинкту самосохранения, быстро оделись и, схватив с прикроватной тумбочки по серебряному канделябру, крепко держась за руки, вышли из комнаты и едва ни лишились чувств от, увиденного ими, страшного огромного чудовища, напоминающего чёрного волка, глаза которого горели яростным огнём. Он оскалился и угрожающе рычал, готовясь к нападению на венценосную пару, а точнее на Селима, о чём свидетельствовал, направленный в его сторону свирепый взгляд.
--Александр, успокойся! Не надо! Пощади моего мужа, ведь убив его-ты причинишь боль мне! Подумай о наших с Селимом детях, которые останутся сиротами в младенчестве!-предприняла отчаянную попытку, достучаться до человеческой сущности старшего брата, вразумительно просила его юная Султанша, узнав того по тёмным, как ночь глазам. Для этого ей пришлось, выступить вперёд, тем самым загородив собой, немного ошарашенного Султана.
Только огромный волк даже и не собирался внимать в благоразумные просьбы прекрасной юной сестры. Вместо этого, он со всей силы швырнул её о стену. Это привело Селима в чувства. Он мгновенно вышел из своего ступора и рванулся к возлюбленной, как, в эту самую минуту на него прыгнул волк, который был мгновенно отброшен в сторону, не известно откуда взявшимся, другим, но уже белым волком, что позволило Селиму, не теряя драгоценного времени, рвануть к Санавбер и попытаться привести её в чувства. К счастью, она была жива, но находилась в глубоком обмороке.
--Слава тебе, Великий Милосердный Аллах!-со вздохом огромного облегчения, тихо проговорил молодой Султан, заботливо обнимая юную девушку и не обращая внимания на жестокую кровопролитную бойню между двух оборотней, вскоре закончившуюся смертью белого волка от, полученных им ран, не совместимых с жизнью. Оставшийся в живых, чёрный волк, хотя и был, тоже очень серьёзно ранен, поспешил сбежать с места битвы и отправиться искать себе пристанище для залечивания ран.
Узнавший о ночном нападении на султанскую чету, русский царь пришёл в такую ярость, что приказал своим стрельцам, сжечь тело воеводы Дмитрия Извольского и надёжно охранять османских гостей, не говоря уже о том, что направил к ним личного врача, отдав приказ, из кожи вон лезть, но поставить на ноги Султаншу. Сам, же, в данный момент, находился вместе с османским коллегой в гостиной и терпеливо ждал окончания медицинского осмотра, мысленно молясь о том, чтобы у девушки не выявилось никаких ранений с царапинами, иначе, во избежание обращения, её придётся убить, а потом сжечь.
--Если это действительно так, и моя жена заражена, я сам убью её и зажгу погребальный костёр!-словно угадав мысли русского царя, скорбно произнёс, печально вздыхая, молодой Султан, красивые бирюзовые глаза которого блестели от горьких слёз, а мягкий бархатистый голос, казался отрешённым. Тот, разделяя его чувства и желая, хоть немного взбодрить, легонько похлопал рукой по плечу.
В эту самую минуту, в гостиную к монархам вышел медик, и, почтительно им поклонившись, объявил, что заставило венценосцев, вздохнуть с огромным облегчением:
--У госпожи всё хорошо, за исключением сотрясения мозга и ушибов! Никаких волчьих царапин и укусов нет! Скоро она поправится, но три недели, как минимум, ей придётся провести в постели.
Обрадованный таким известием, Селим стремительно вернулся в спальню, и, удобно устроился на постели рядом с, лежащей на мягких подушках и парчовом покрывале, юной возлюбленной, которая была одета в шёлковую светло-сиреневую сорочку с кружевной отделкой в тот самый момент, когда Санавбер постепенно начала приходить в себя, но из-за, испытываемой невыносимой боли во всём теле и голове, которую, просто разрывало на части, тихо застонала и, наконец, открыла бирюзовые, как небо в ясную безоблачную погоду, глаза. Перед ними всё плыло и было мутным.
--Селим!-позвала она возлюбленного слабым голосом, напоминающим новый измученный стон. Молодой Султан ласково ей улыбнулся, и, очень нежно гладя возлюбленную по шелковистым золотисто-каштановым волосам радостно выдохнул: