Вбежав, наконец, во дворец, юная девушка, не доходя немного до входа в общую комнату, остановилась, и, прижавшись к мраморной стене, попыталась привести мысли в порядок. Сердце её учащённо билось в груди, бархатистые щёки алели смущением. С ней никогда ещё такого не было. Встреча с Шехзаде Мурадом глубоко потрясла девушку и сбила с толку. Неужели, она влюбилась? Ведь это совсем не входило в её планы.
Цель юной девушки была ясна-убить Повелителя, тем самым отомстив ему за казнь Шехзаде Баязеда. Именно по этой причине, она пришла сюда в главный гарем. Именно об этом ей и надо думать, а ещё о том, как, для начала, обольстить Султана так, чтобы он забыл об осторожности, и, лишившись бдительности, не о чём другом не мог думать, кроме безумной страсти к ней.
Шемспери вбивали это на протяжении этих последних восьми лет, но вот, только, теперь, она уже начала сомневаться в том, хочет, ли, уже рисковать собой и идти на коварное преступление. Её мысли, отныне занимал юный Шехзаде, от одной мысли о котором, у неё учащённо начинало биться сердце.
--О, милостивый Аллах! Зачем ты послал мне эту боль, как любовь к Мураду!-измученно вздыхая, в пустоту произнесла юная девушка, инстинктивно прижав руку к груди.
60 глава
Так, гуляя по пальмовой аллее, погружённый в глубокую задумчивость, Мурад совсем не заметил того, как едва не налетел на Шемспери Хатун. Вот только, выйдя, наконец, из мрачных мыслей, Шехзаде оказался очарован юной красавицей, напоминающей ему ангела. Она, по виду, была такой, же, изящной, чистой, из-за чего юноша, мысленно, признался самому себе в том, что влюбился, попав в добровольный плен её красивых карих глаз с невинной, и очаровательной улыбки.
Юная девушка, тоже оказалась немного скованна от встречи с наследным Шехзаде, из-за чего вовремя спохватившись, почтительно поклонилась, залившись румянцем смущения и скромно ему улыбнулась.
--Простите мне мою неловкость, Шехзаде. Я задумалась.-быстро пролепетала Шемспери Хатун, не смея, поднять на юношу своих глаз, при этом, дрожа от, переполнявшего нежную душу, страха за то, что Шехзаде рассердится, и, призовя на помощь евнухов, прикажет им, сурово наказать рабыню за проявление непочтительности.
Только юноша, очарованный необычайной красотой юной девушки, даже и не думал поступать с ней так жестоко. Вместо этого, он осторожно дотронулся до её идеально очерченного гладкого подбородка, и, с огромной нежностью, всмотревшись в её бездонные колдовские омуты, чуть слышно выдохнул, что заставило юную Хатун, затрепетать от чувств, которые она ещё никогда до селе ни к кому не испытывала:
--Как, же, мне хочется утонуть в твоих чистых, словно два лесных озера, глазах и никогда не всплывать из их ласковой бездны.
От столь искренних, полных огромной нежности, слов Шехзаде, юная девушка смутилась ещё больше, из-за чего снова почтительно поклонилась, и, быстро пролепетав:
--Простите, Шехзаде! Мне пора возвращаться в гарем!-высвободилась из его сильных, но при этом, заботливых рук юноши и убежала во дворец, провожаемая потрясённым взглядом юноши, оставшегося, стоять в полном одиночестве.
Вбежав, наконец, во дворец, юная девушка, не доходя немного до входа в общую комнату, остановилась, и, прижавшись к мраморной стене, попыталась привести мысли в порядок. Сердце её учащённо билось в груди, бархатистые щёки алели смущением. С ней никогда ещё такого не было. Встреча с Шехзаде Мурадом глубоко потрясла девушку и сбила с толку. Неужели, она влюбилась? Ведь это совсем не входило в её планы.
Цель юной девушки была ясна-убить Повелителя, тем самым отомстив ему за казнь Шехзаде Баязеда. Именно по этой причине, она пришла сюда в главный гарем. Именно об этом ей и надо думать, а ещё о том, как, для начала, обольстить Султана так, чтобы он забыл об осторожности, и, лишившись бдительности, не о чём другом не мог думать, кроме безумной страсти к ней.
Шемспери вбивали это на протяжении этих последних восьми лет, но вот, только, теперь, она уже начала сомневаться в том, хочет, ли, уже рисковать собой и идти на коварное преступление. Её мысли, отныне занимал юный Шехзаде, от одной мысли о котором, у неё учащённо начинало биться сердце.
--О, милостивый Аллах! Зачем ты послал мне эту боль, как любовь к Мураду!-измученно вздыхая, в пустоту произнесла юная девушка, инстинктивно прижав руку к груди.
В эту самую минуту к ней подошла Лалезар Калфа, и, видя в каком странном душевном состоянии находится подопечная, обеспокоенно спросила:
--С тобой всё хорошо, Хатун? Может, лекаря позвать? Бледная ты какая-то стала.
Обеспокоенные слова главной калфы султанского гарема помогли Шемспери выйти из глубокой задумчивости. Она мгновенно опомнилась, и, доброжелательно улыбнувшись ей, заверила: