--Со мной всё хорошо, Лалезар! Просто я задумалась о том, почему меня до сих не отправляют на хальвет к Государю.
Главная калфа потрясённо возвела руки к небу и отрезвляюще воскликнула:
--Забудь об этом, Хатун! Повелитель так очарован юной супругой, что никого замечать не собирается! Ему нужна только одна Санавбер Султан!
Эта пламенная любовь Повелитея к его прекрасной и, очень юной Хасеки была наложнице, как нельзя кстати. Она всё поняла, и, почтительно поклонившись главной калфе, наконец, вошла в общую комнату, провожаемая недоумевающим взглядом Лалезар Калфы, которая, простояв так, в недоумении какое-то время, ушла заниматься своими делами.
А тем временем, что касается молодой венценосной пары, Селим захотел придать их огромной любви с Санавбер немного романтики. Для этого, они, поднявшись на крышу мраморного павильона, плавно прогуливались по ней, ведя душевную беседу, обдуваемые лёгким вечерним ветерком и согреваемые ласковыми лучами, уходящего за горизонт, солнца, окрашивающего всё вокруг в яркие медные тона. Становилось прохладнее, только возлюбленная пара не замечала этого. Они были поглощены своими трепетными чувствами друг к другу.
Селим рассказывал супруге о том, как в детстве и юношестве часто прятался здесь от надоедливых и, постоянно изводящих его своими придирками, братьев, хорошо ощущая то, с каким трепетом и вниманием юная возлюбленная слушает, не смея, сказать ни единого слова, лишь понимающе кивая и скромно улыбаясь.
--А хочешь, ощутить себя так, словно находишься на носу корабля, открытой всем ветрам и волнам?-внезапно сменив тему разговора, участливо предложил он юной возлюбленной, и, не дожидаясь ответа, потому что она потрясена его словами, взял её за руку, и, подведя к куполу, попросил:
--Закрой глаза, и, доверившись мне, поднимайся по ступенькам! Не бойся! Они надёжные. Ты не упадёшь.
Санавбер, хотя испытывала неподдельный страх, не говоря уже о сомнении в, затеваемой мужем, афере, не стала возражать, и, трепетно вздохнув, подчинилась. Она поднялась, почти на самую верхнюю ступеньку, чувствуя подстраховку любимого мужчины, стоявшего за её спиной и расправляющего ей руки так, чтобы они напоминали крылья птицы во время полёта.
--А теперь, можешь открыть глаза!-тихо разрешил любимой Селим, обнимая её за стройную талию сильными руками, при этом обдавая гладкую атласную кожу лебединой шеи ровным дыхание, вызывающим в девушке лёгкий трепет.
Она, продолжая, испытывать страх, сомнение и, наконец, интерес, который и взял, в итоге верх над всеми прочими чувствами, робко открыла глаза, и, увидев весь этот необъятный простор с той красотой, какие ей ещё никогда не приходилось видеть, не говоря уже о том чувстве огромной свободы, что переполняло её хрупкую душу, восторженно воскликнула:
--Селим, это восхитительно! Я просто слов не нахожу для того, чтобы выразить свои чувства!
Она вся сияла и смеялась от счастья, как беззаботная маленькая девочка, какой была до судьбоносного пленения. Молодой Султан, лишь умилённо вздохнул, и, крайне бережно накрыв её изящные руки своими, плавно и медленно опустил их ей на стройную талию, продолжая с огромной нежностью обнимать.
--А знала бы ты о том, какие мощные взбучки я получал от отца Повелителя за эти мои попытки убежать от всего и всех, когда меня всё-таки находили стражники с кизляром-агой и притаскивали в главные покои!-задумчиво, но при этом, с оттенком лёгкой беззаботной весёлости, поделился с возлюбленной своими воспоминаниями Селим, когда их, полные огромной любви, бирюзовые глаза встретились. Девушка понимающе улыбнулась ему, и, трепетно вздохнув, призналась:
--А ведь я совсем не теряла память, Селим. Мне пришлось разыграть эту комедию для того, чтобы немного усыпить бдительность у наших с тобой врагов и, если я не ошибаюсь, Михримах Султан осознала, что была сильно не права по поводу нас с тобой. Конечно, я не простила её, но согласилась пойти на, предложенное ей, примирение лишь для того, чтобы стать к ней ближе и более наблюдательнее.
Внимательно слушая душевные откровения возлюбленной, Селим плавно накрыл её, зовущие к головокружительным наслаждениям, алые губы своими мягкими тёплыми губами и принялся целовать их настойчиво, уверенно и очень страстно, при этом хорошо ощущая то, с какой заботой и нежностью юная девушка обнимает его мужественную шею высвободившейся одной рукой, что помогло возлюбленной паре отрешиться от всего внешнего мира с его бесконечными проблемами и заговорами, полностью растворившись в их огромной любви.