--Почему ты не спишь? Ведь уже поздно.-мягко спросил он, при этом, с огромной нежностью гладя её по бархатистым щекам, добровольно утопая в её ласковой бирюзовой бездне.
Девушка одарила возлюбленного взглядом, полным огромной страсти, от чего Селим слегка смутился, и, загадочно ему улыбнувшись, ответила, как на духу:
--Я соскучилась по тебе, да и мне стало скучно и одиноко, даже холодно без нашей с тобой любви.
Она произнесла эти слова очень искренне, что Султана снова бросило в жар смущения. Он затрепетал ещё больше. Его измождённое бесконечными душевными страданиями, нежное сердце учащённо забилось в груди, но, сумев, совладать с собой, молодой мужчина тяжело вздохнул, и, не говоря ни единого слова, плавно припал к алым губам юной возлюбленной принялся целовать их так жадно, словно измученный бесконечными скитаниями по беспощадной жаркой пустыне путник к прохладному роднику с кристально чистой водой, при этом, чувствуя то, с какой искренней нежностью юная Хасеки обнимает его изящными руками за мужественную шею.
Вот только возлюбленная пара не знала того, что к ним из Бурсы уже спешила красавица Разие Султан, которой за этот утомительно мучительный год разлуки с любимым братом, вдовствующая мстительная матушка успела промыть мозги и настроить на жажду мщения.
Сейчас Разие стояла на палубе корабля, плавно приближающегося к гавани Золотой рог и задумчиво смотрела на рассвет, плавно окрашивая всё вокруг в яркие: розовый, оранжевый, фиолетовый и бирюзовый тона, придавая им медный оттенок. Над головой Султанши с громким криком, и, широко расправив крылья, пролетела чайка, благодаря которой, молодая красавица, наконец, вышла из глубокой задумчивости, и, сильнее укутавшись в глубокий капюшон парчового плаща бледного мятного цвета, подобранного к её синему бархатному платью со вставками из золотой парчи и шёлка
В эту самую минуту, к ней мягко и бесшумно подошла преданная служанка по имени Махфирузе, обладающая чарующей внешностью, но ужасным, даже капризным характером. По национальности она была черкешенка с выразительными карими глазами и шикарными каштановыми длинными волосами, одетая в шёлковое платье светлого мятного цвета.
--Госпожа.-почтительно поклонившись произнесла юная девушка. Султанша доброжелательно ей улыбнулась.
Ближе к полудню, когда молодая Султанская чета увлечённо занималась маленькими детьми, получая удовольствие от такой возни, о чём свидетельствовал счастливый блеск в их красивых глазах с весёлым звонким смехом. При этом, Селим с Санавбер сами напоминали собой беззаботных детей, что помогло им забыть об истинном предназначении и роли в этой грешной жизни.
Вот только, вскоре их счастливой семейной идиллии пришёл конец тем, что, в эту самую минуту, в главные покои ворвалась, не на шутку обеспокоенная, Михримах Султан, и, почтительно поклонившись брату, сообщила:
--Только что приехала из Бурсы наша сестра Разие и уже отдала приказ о том, чтобы привезли из дворца слёз Сафие Хатун! Возмутительно!
Воцарилось мрачное молчание, во время которого правящая чета потрясённо переглянулась между собой, не находя подходящих слов для выражения своих чувств, вызванных столь непонятным поступком Разие, чем та и воспользовалась, царственно войдя в покои к венценосному брату.
На её красивом лице сияла искренняя доброжелательная улыбка, с которой она почтительно поклонилась. Вот только Селим не разделил радости сестры. Вместо этого, он, к изумлению Хасеки с Михримах, внезапно грубо схватил Султаншу за горло, и, слегка сдавив, гневно прокричал прямо ей в красивое лицо, что привело ту в негодование:
--Да, как ты посмела выпустить из дворца слёз Хатун, покусившуюся на мою жизнь и мой Престол, Разие?!
Султанша не ожидала такого приёма, из-за чего растерялась, а из ясных глаз брызнули слёзы.
-- Селим, прости! Я не знала! Отпусти! Ты меня задушишь! Мне больно!-прохрипела она, чувствуя, что ей начинает не хватать воздуха.
Видя это, Селим, тяжело дыша, внезапно отпустил сестру, из-за чего она плавно опустилась перед ним на колени, жадно глотая ртом воздух и кашляя, при этом из ясных глаз по бархатистым щекам текли слёзы.
Только Султану не было до неё никакого дела. Он вернулся к кроватке с маленькими детьми для того, чтобы проверить то, ни разбудили, ли они их своими разборками с гневными криками.
К счастью, малыши, как ни в чём не бывало, продолжали спать под бдительным присмотром заботливой матери Санавбер, одетой в бледно-голубое шёлковое, обшитое серебряным кружевом, платье, из-за чего Селим вздохнул с облегчением, обменявшись с возлюбленной ласковым взглядом с, полной искреннего взаимопонимания, улыбкой.