Придя, наконец, в себя после неприятного и очень эмоционального разговора с горячо любимым братом, и, поднявшись с пола, Разие обижено посмотрела на него и со словами, полными искренней невыносимой душевной боли:
--Зря ты так, Селим!-вышла из главных покоев и прошла в гарем сопровождаемая Сафие с Махфирузе Хатун. В мыслях было одно-желание отомстить любимому брату за, пережитое только что, унижение перед Михримах и Санавбер. Вот только как, Султанша даже и не знала, но решила подумать.
Зато Сафие знала как, о чём и обратилась к Разие Султан с просьбой о помощи:
--Госпожа, если уж Вы решили поквитаться за всё с Повелителем, то его свержение будет самым прекрасным выходом. Зашлём лазутчиков в воинские подразделения, чтобы они подговорили воинов на восстание. Устроим переворот, и убив Султана Селима, посадим на трон Османов Шехзаде Мурада!
Разие посмотрела на беременную девушку, как на не нормальную.
--Ты, что, Хатун?! Совсем свихнулась от своей беременности! Как смеешь предлагать мне, устроить дворцовый переворот и свергнуть законного Правителя?!-накинулась на девушку Разие, влепив ей отрезвляющую звонкую пощёчину, не говоря уже о том, что сверкнув на неё гневным взглядом.
Сафие мгновенно притихла, потирая рукой, горящую от удара, щеку, которая приобрела пунцовый цвет и, обиженно надув губки. Только Султанше не было до неё больше никакого дела. Она ворвалась в свои просторные, выполненные в ярких: зелёных розовых и фиолетовых тонах, покои, подобно разъярённой фурии и с диким криком начала крушить всё, что ни попадалось ей на пути и под руку. Когда, же, гнев утих, она, тяжело дыша, опустилась на парчовую тахту, пытаясь привести мысли в порядок.
В эту самую минуту в покои к своей госпоже вбежала взволнованная Махфирузе Хатун. Она почтительно поклонилась Султанше, и, собравшись с мыслями, произнесла, чем и привлекла к себе её внимание:
--Госпожа, я сейчас узнала такое..... Это, непременно убьёт Санавбер Султан и Повелителя!
Разие заинтересовалась, и, медленно подняв свои, ещё полные ярости, красивые глаза, и, пристально смотря на рабыню, миролюбиво приказала:
--Говори!
Девушка немного отдышалась, и, собравшись с мыслями, продолжила:
--Сейчас, я случайно подслушала разговор между двумя калфами. Они говорили о том, что между Хасеки Повелителя и хранителем главных покоев уже два года как развивается бурный роман.
Услыхав это, Разие коварно заулыбалась, мысленно признавая, что даже из сплетен, можно найти выгоду, если вспомнить историю печально известной Анны Болейн, казнённой по одному лишь навету, подкупив слуг, либо запугав их.
--Вот и повод для того, чтобы уничтожить тебя, братец! Твоя горячо любимая жена будет казнена твоими, же руками, после чего ты сам сведёшь счёты с жизнью.
63 глава
Чуть позже, когда окончательно утихли все страсти, молодые возлюбленные супруги спокойно сидели на тахте, и, с огромной нежностью держась за руки, душевно разговаривали о своих трепетных чувствах. В их красивых бирюзовых глазах отчётливо читалась огромная страстная и, сжигающая изнутри, головокружительная любовь. Вернее, это Селим смотрел на любимую девушку щенячьим взглядом, словно собирался что-то сказать ей ещё, либо о чём-то попросить, но не находил подходящих слов для выражения чувств.
Санавбер понимала возлюбленного без слов, из-за чего с жаром целовала его красивое, но при этом мужественное лицо. Он трепетно и нежно вздыхал, чувствуя то, как сильно колотится в груди его отзывчивое, доброе, хрупкое сердце.
Вот только, вскоре их романтическая идиллия оказалась дерзко нарушена, вернувшейся в главные покои и коварно улыбающейся, Разие Султан, чем заставила венценосную чету напрячься и настороженно переглянуться между собой.
--Как мило! Мой брат-рогоносец читает любовные стихи изменнице-жене!-язвительно поддела султанскую чету молодая красавица Султанша, чем заставила их снова между собой переглянуться, но в этот раз со взглядом полного душевного негодования. Они даже измученно вздохнули, после чего, Селим с не скрываемым недовольством посмотрел на младшую сестру, и, не веря ни одному её слову, всё-таки спросил:
--О чём это ты говоришь, Разие?
Любопытство всё-таки взяло над ним верх. Этого и надо было коварной Султанше. Она доброжелательно ему улыбнулась и елейным до приторности голосом ответила:
--Лишь о том, что твоя драгоценная отдушина Санавбер и хранитель главных покоев Мустафа-ага за твоей спиной и, пока ты находишься на длительных собраниях в совете Дивана-прилюбодействуют.