Внимательно выслушав душевные откровения Султана, Престолонаследник ненадолго задумался, тщательно осмысливая слова своего монарха. Конечно, длительность войны, тоже была ему, далеко не по душе, ведь воины и с их стороны уже роптали на судьбу.
--И что, же, Царь Леонидас предлагает для заключения мира с нами?-наконец, нарушив, затянувшееся между ними, мрачное молчание, снова спросил у своего властелина юноша.
Тот задумчиво глянул на соседний балкон, с которого за ними пристально наблюдала, но ничего не слышала, одетая в роскошное бирюзовое платье Баш Хасеки, и, тяжело вздохнув, чуть слышно ответил:
--Критский Царь предлагает мне в жёны свою единственную одиннадцатилетнюю доь Офелию и ключ от своего Государства.
Мужчины снова замолчали, обдумывая предлагаемые откупы, ведь брать в жёны одиннадцатилетнюю девочку-подростка претило их морально-этическим нормам и взглядам, но и отказаться от новых земель, они тоже не могли, из-за чего тяжело вздохнули, снова переглянувшись.
--И, что Вы решили, Повелитель?-задал свой последний вопрос Шехзаде, заметив по красивому бирюзовому взгляду отца, что у того уже созрел кое-какой выход. Так и было на самом деле. Селим уже всё продумал как следует, о чём и поделился со своим наследником:
--Я приму предложение Леонидаса, и, заключив никях с принцессой Офелией, поселю её в один из пригородных дворцов, где она проживёт до достижения ею детородного возраста, обучаясь языку, нашим традициям, правилам с обычаями. У неё будут личные калфы, аги, Хатун в услужении. Потом она примет нашу веру и войдёт в мой гарем для того, чтобы в последствии стать матерью наших с ней будущих детей.
После этих слов, Селим опять тяжело вздохнул и задумчиво принялся смотреть на Баш Хасеки, мысленно умоляя её, не строить никаких подозрений со сценами ревности. Он горячо любил и уважал свою Санавбер, ценя каждое её слово. Действие и решение, прекрасно осознавая, что между ними царит полное взаимопонимание и поддержка друг другу во всём. Одним словом, образцовая семья и пример другим для подражания.
Так ничего и не расслышав, по-прежнему находящаяся на своём балконе, Санавбер внезапно почувствовала себя очень плохо: у неё очень сильно закружилась голова и потемнело в ясных бирюзовых глазах, из-за чего её слегка качнуло, и она рухнула на каменный пол без чувств, что ни осталось без внимания Селима.
--Санавбер!-встревоженно воскликнул он, и, не медля ни минуты, покинул главные покои и рванулся к ней.
А в эту самую минуту, уже лежащую в постели юную Баш Хасеки, внимательно осматривала главная дворцовая акушерка, приглашённая Лалезар Калфой и под её пристальным наблюдением. Когда, же юная Султанша постепенно пришла в себя, но ничего не понимая, посмотрела сначала на лекаршу, а затем на главную калфу.
--Что со мной случилось? Почему вы так загадочно улыбаетесь?-слабым и немного хрипловатым голосом спросила она у женщин. Те радостно переглянулись, между собой решая, кто объявит Султанше благодатную весть. Это решила сделать декарша:
--Поздравляю Вас, госпожа! Вы снова беременны!
Воцарилось длительное молчание, во время которого в покои к возлюбленной пришёл Султан Селим, успевший услышать слова главной акушерки, из-за чего весь просиял от, переполнявшей его трепетную душу, огромного искреннего счастья, из-за чего он даже бросил акушерке бархатный мешок с золотом, а Лалезар Калфе приказал, раздать наложницам золото с шербетом в честь нового представителя Османской Династии, которого отныне носит под сердцем его возлюбленная Санавбер. Лалезар Калфа вместе с акушеркой всё поняли, и, почтительно откланявшись венценосной чете, ушли, оставляя их одних, наслаждаться приятным обществом друг друга, чем возлюбленные и самозабвенно занялись.
А в эту самую минуту, ставшая невольной свидетельницей раздачи калфами девушкам золота и угощения всех шербетом, появившаяся на пороге общей комнаты, одетая в парчовое великолепное изумрудное платье, Сафие Султан не могла понять того, чему все радуются, ведь, раз Санавбер Султан снова беременна, значит у её мужа, Шехзаде Мурада, с сыном Мехметом, появится конкурент на султанский престол, а это повод для кровопролитной войны, не знающей пощады.
Об этом, новоиспечённая Султанша и поспешила поговорить с Хазнадар султанского гарема Лалезар Калфой, подошедшей к ней из-за того, что успела заметить чрезвычайную обеспокоенность в красивых глазах Султанши.