Вот только его жестоко обманули. Никакой Санавбер там не было. Она находилась в покоях Михримах Султан, узнавшей об исчезновении принцессы и пожелавшей, это отпраздновать. Селим убедился в этом, когда пришёл в хамам, и, пройдя немного в глубь, услышал тихий звук от, закрывшейся двери и чьи-то мужские шаги, давшие ему понять о том, что он здесь не один.
Селим насторожился, и, остановившись, резко обернулся. Перед ним стояло пятеро крепкого телосложения стражников. Они враждебно смотрели на него, не предвещая ничего хорошего. Он это понял по их взглядам, из-за чего в мужественной груди учащённо забилось сердце. Молодой человек судорожно сглотнул, и, понимая, что возможно, его сейчас убьют, медленно стал отступать назад, пока ни упёрся спиной в, стоявших за ним ещё трёх крепких стражников.
--Что вам нужно? Кто вас подослал?-грозно допытывался у них Селим, когда они крепко держали его, не давая вырваться, хотя он и отчаянно пытался, что лишь вызывало злобный смех в мучителях.
--А султанчик-то красавчик у нас! Может, сначала мы с ним развлечёмся как следует, а потом задушим!-похотливо предложил кто-то из них, из-за чего все снова громко и презрительно рассмеялись.
--Вы не посмеете тронуть меня!-воинственно прокричал им Селим, хотя и осознавал, что все его действия безрезультатны. Сейчас над ним вволю надругаются, а после задушат, из-за чего у него прошёл мороз по коже. Мысли в голове, хаотично забегали.
Только мучители так и не могли решить того, что с ним сначала сделать, чем Селим и воспользовался. Он вырвался из их крепких рук и под действием адреналина с инстинктом самосохранения, стремительно ушёл из хамама, благо дверь была не заперта, и отправился к старшей сестре в покои.
Измученное сердце продолжало учащённо биться в мужественной груди. Состояние шока, в котором молодой человек находился до сих пор, никак не хотело покидать его, а в светловолосой голове звучало одно: «Пусть я и сбежал, подобно последнему трусу, зато остался живым и не обесчещенным!»
А тем временем. Михримах и Санавбер сидели на, обитой тёмной парчой, тахте и за душевной беседой пили фруктовый шербет, залитые яркими лучами солнца.
--Признавайся, Санавбер! Ведь это именно ты организовала и провела похищение Офелии? Вышло очень умно, даже не подкопаешься! Молодец! Даже я, природная коварная мстительница не додумалась бы до такого! Браво!-с нескрываемым восхищением, и, весело смеясь, поинтересовалась у невестки Луноликая Султанша, при этом её весёлый смех, подобно звонкому ручью, разливался по просторным покоям, из-за чего Санавбер даже захлебнулась шербетом и начала откашливаться. Чуткость с проницательностью Михримах стали для юной девушки полной неожиданностью.
--Почему вы думаете, что это всё моих рук дело, госпожа?-наконец, придя в себя, потрясённо встречно спросила у Луноликой Султанши юная Баш Хасеки, настороженно смотря на неё. Михримах доброжелательно ей улыбнулась, и, подбадривая, заверила:
--Не бойся! Мне самой даже на руку это исчезновение критской «тёмной лошадки»! хоть не будет вмешиваться в наши дела и сеять раздор в гареме!
Девушка постепенно успокоилась и уже хотела поговорить с заловкой о другом, как, в эту самую минуту, в покои к старшей сестре пришёл, изрядно потрёпанный, Селим, и, не доходя до возвышения, на котором царственно восседали Султанши, как подкошенный, рухнул на четвереньки, тяжело дыша и обливаясь слезами. Он не мог больше себя сдерживать. Его даже всего трясло от нервов с переживаниями, что очень сильно встревожило Санавбер с Михримах. Они потрясённо переглянулись между собой, и, хором воскликнув:
--Селим!-сорвались с места и кинулись к нему для того, чтобы привести его в чувства и, одновременно выяснить о том, что с ним случилось.
Только он, не говоря ни слова и продолжая весь нервно дрожать, инстинктивно прижался к возлюбленной супруге, а она крепко обняла его, мгновенно забыв об утренней ссоре и исчезновении Офелии. Сейчас ей было не до этой ерунды.
--Меня пытались сейчас убить в хамаме, Санавбер!-немного успокоившись, поделился с супругой Султан, из-за чего она пришла в ужас и пламенный гнев на кизляра-агу, думая о том, что это именно его рук дело, в связи с чем, решила с ним позже разобраться, а пока вместе с Михримах занималась приведением в чувства и отпаиванием шербетом их повелителя до тех пор, пока его не перестало колотить.
Когда, же, Селим, наконец, полностью пришёл в себя и успокоился, из-за чего теперь тихо о чём-то беседовал со старшей сестрой, Санавбер случайно заметила появление в просторных покоях золовки Газанфера-агу, и, извинившись перед династийцами, получила от них молчаливое позволение удалиться, после чего вышла вместе с кизляром-агой из просторных покоев, и, пройдя немного по мраморному коридору, резко остановилась и накинулась на него с яростной тирадой, при этом её бирюзовые глаза напоминали цвет штормового моря.