Выбрать главу

--Да, кем ты себя возомнил, Газанфер?! Господом Богом?! Ведь это именно ты организовал сейчас покушение на Повелителя! Не отпирайся! Я тебя вижу насквозь!-бушевала Баш Хасеки, готовая собственноручно убить его.

Зато сам ага даже и не думал отпираться. Вместо этого, он не понимал одного, как Султану удалось сбежать от крепких рук, выбранных им специально для убийства, стражников. Всё, же, шло по плану

--Повелитель не должен был выйти живым, Султанша!-приговаривал он потрясённо, за что и получил от Баш Хасеки несколько звонких пощёчин и яростный приказ:

--Убирайся в старый дворец, пока я сама тебя ни убила!

Не желая и дальше злить Султаншу, кизляр-ага почтительно откланялся и ушёл, провожаемый её яростным громким криком. Санавбер пребывала в таком бешенстве, что готова была собственноручно убить первого, попавшегося ей, обитателя гарема.

69 глава

Вот только вместо них в коридор вышел Селим, пожелавший, узнать причину гнева жены на его кизляра-агу. Супруги встретились в одном из поворотов. Юная Баш Хасеки стояла, прижавшись к холодной каменной стене, и, закрыв глаза, пытаясь, унять, до сих пор пылающий в трепетной душе праведный гнев. Её всю трясло и в груди, учащённо билось сердце, при этом юная девушка находилась в коридоре совершенно одна.

--Санавбер, с тобой всё в порядке?-обеспокоенно спросил у девушки Селим, мягко подойдя к ней. Она, измученно вздохнув, наконец, открыла глаза, и, не говоря ни единого слова, прильнула к мягким губам возлюбленного с жарким, неистовым поцелуем, который никак не заканчивался.

Она была настроена очень решительно, о чём свидетельствовало её чрезвычайное возбуждение. Видя это, Селим, нехотя отстранился от неё, но лишь для того, чтобы взять её за руку и отвести в зал для заседания Дивана, куда они и пошли, залитые румянцем смущения от, переполнявших их, бурных чувств.

К счастью, на них никто не обращал внимания. Все были заняты своими обычными делами, что позволило венценосной чете, незаметными пройти через гарем, и, дойдя, наконец, до зала заседаний, укрыться там.

--Ты даже не представляешь себе, что мне пришлось пережить в хамаме. Это было сравнимо только с адом. Я думал, что никогда от туда живым не выйду. Знала бы ты о том, какое непотребство собирались свершить со мной палачи прежде, чем убить.-делился своим тёплым губам, и переживаниями с Санавбер Селим, когда она уже удобно сидела на его мускулистых коленях и с огромной нежностью обнимала за мужественную шею, добровольно утопая в ласковой бирюзовой бездне его красивых глаз, мысленно признаваясь себе в том, что ей искреннее не приятно слушать обо всём том ужасе, что пережил несколько часов тому назад в хамаме её любимый.

--Селим, прошу тебя! Не говори больше об этом кошмаре, ведь я чувствую, как тебе он неприятен! Лучше постарайся всё, забыть!-вразумительно посоветовала мужу юная Баш Хасеки, легонько приложив руку к его мягким тёплым губам, и, хорошо ощущая то, как он весь дрожит от неприятных воспоминаний. Селим прислушался к ней и тяжело вздохнул.

Топкапы.

Три месяца спустя.

За эти месяцы много воды утекло. Прекрасная Баш Хасеки, как когда-то покойная Хюррем Султан присутствовала на каждом заседании Дивана, но наблюдала за всем из тайной комнаты. Так решил молодой Султан, дав понять, что инициатива исходит от него. Ему так было удобнее. Что касается Газанфера-аги, то Султан Селим, узнав о том, что к нападению на него в хамаме был причастен он, пришёл в такую ярость, что уже хотел приказать, немедленно казнить агу-предателя, но Санавбер отговорила любимого от его такой затеи, предложив, что ссылка в самый дальний дворец Империи станет для аги самым подходящим наказанием. Селим, постепенно остыв, согласился с мудрым советом жены. Ещё одним жестоким ударом для молодого Падишаха стали вести о том, что его вторая жена, Офелия Критская переметнулась к Шехзаде Баязеду, став его не только сторонницей, но и жаркой преданной любовницей. Они даже заключили тайный никях в Берсе во дворце Махидевран Султан и вместе все обдумывали план смещения законного правителя с трона Османской Империи. Только в личной жизни венценосной четы произошли и радостные события.