Стамбул.
Тем, же, утром в главный дворец Топкапы пришло известие о страшной смерти Шехзаде Мурада со всей его семьёй и дворцовой челядью, из-за чего, убитые горем, Лалезар Калфа с Гюлем и Мустафой-агой пришли в главные покои, чем и разбудили молодую венценосную чету, мирно спавшую в жарких объятиях друг друга.
--Что-то случилось? Почему вы все в слезах пришли ко мне в столь ранний час?-с лёгким недовольством, ничего не понимая и ещё не до конца проснувшись, спросил у визитёров Селим, продолжая, находиться в постели. Те почтительно поклонились, решая между собой, кто сообщит Повелителю скорбную весть. Это решил сделать от лица всех, присутствующих в просторных покоях, людей. Он тяжело вздохнул, и, внимательно проследив за тем, как их Султанша, в знак моральной поддержки, крепко обняла Повелителя, уже снедаемого дурным предчувствием, объявил:
--Только что пришли страшные вести из Манисы, Государь. Во дворце престолонаследника вспыхнул пожар. Никто не спасся, как и он сам. Все погибли. Только люди утверждают, что это было запланированное убийство. Горожане видели, проникший во дворец нашего Шехзаде, отряд вооружённых сипахов. Это случилось за несколько минут до пожара.
Воцарилось долгое мрачное молчание, во время которого слуги терпеливо ждали и наблюдали за реакцией Султана. Только, к их глубокому разочарованию он, хотя и был убит горем, но отрешённо приказал:
--Выйдите все! Санавбер, останься!
Слуги поняли Повелителя, и, почтительно откланявшись, ушли, что позволило Селиму, дать волю своему горю, что он и сделал.
--А-а-а-а!!!!!!!!!!!!-исступлённо закричал молодой Властелин, подобно раненому льву, каковым и являлся в данный момент, после чего пластом упал на постель и зарыдал.
Наблюдая за его душевными терзаниями, сидящая возле него, здесь, же, на постели, Санавбер не вмешивалась, считая, что ей лучше сейчас не трогать возлюбленного, но оставаться рядом, на случай того, чтобы в порыве горя, он чего ни сотворил с собой.
Ждать пришлось не долго. Вскоре, Селиму понадобилось внимание с утешением юной возлюбленной. Он даже, сжавшись в клубок, положил светловолосую голову ей на колени, из-за чего юная девушка печально вздохнула, и, заботливо обняв любимого мужчину за мужественные плечи, принялась что-то шептать ему. Это помогло Селиму постепенно успокоиться, не говоря уже о том, чтобы забыться сном.
Санавбер крайне бережно переложила его на мягкие подушки, и, укрыв одеялом, осторожно, не говоря уже о том, что бесшумно, вышла из главных покоев в мраморный коридор для того, чтобы распорядиться насчёт завтрака и не зря, ведь, в эту самую минуту, в нём уже собрались Султанши. Они сами только что узнали о случившемся с Престолонаследником страшном несчастье, и пришли проведать брата из-за того, что беспокоились о его душевном равновесии. Султанши обступили Баскадину со всех сторон. Она поняла их, и, почтительно им поклонившись, с печальным вздохом произнесла:
--Повелитель раздавлен, внезапно обрушившимся на него горем. Мне с большим трудом удалось его успокоить, госпожи. Сейчас он спит. Я, же, буду находиться возле него до тех пор, пока он не найдёт в себе силы для того, чтобы преодолеть горе и начать расследование с наказанием виновных этого страшного злодеяния.
Султанши всё поняли, и, решив, не беспокоить султанскую чету, вернулись в гарем, а Санавбер, отправив стражников на кухню для того, чтобы они принесли ей с Селимом завтрак, вернулась в покои.
Глубокая апатия Селима продлилась всего два дня. На большее, у него не было времени, ведь, как ему доложил хранитель главных покоев Мустафа-ага, Шехзаде Баязед собрал войско и вместе с ним шёл в столицу для того, чтобы свергнуть с трона ненавистного брата Селима.
Понимая, что его власть на грани краха, Селим мгновенно опомнился, и, собрав верных ему янычар, сипахов и прочих солдат с новобранцами, приготовился к оказанию активного сопротивления неразумному Баязеду, тем самым дать ему мощный отпор.
С одной стороны, это искренне радовало юную Баскадину, ведь её возлюбленный снова вернулся к жизни. Им теперь руководила жажда мщения за страшную смерть его престолонаследника вместе с желанием, удержать собственную власть, доставшуюся ему в ходе жесточайшей кровопролитной борьбы, но с другой стороны-Санавбер, очень сильно тревожилась за жизнь любимого, хотя и понимала, что от этого боя зависит их дальнейшее благополучие.