--Только прошу тебя, Селим, постарайся вернуться ко мне живым и невредимым! Береги себя от всего того, что может убить тебя! Пусть наша с тобой любовь сопутствует тебе и принесёт желанную победу! Я, же, буду беспрестанно молиться и поститься в помощь тебе!-благославляя, произнесла юная Султанша при их расставании морозным солнечным утром, стоя у ворот дворца Топкапы, укутавшись в меховую накидку и не обращая внимания на яркие солнечные лучи.
Облачённый в воинское обмундирование, сидящий верхом на белоснежном молодом арабском скакуне, глубоко растроганный искренними душевными пожеланиями возлюбленной, молодой Султан крепко обнял её, и, пылко поцеловав, пообещал ей вернуться живым и невредимым, да ещё с победой, после чего, отдал сигнал войску и отправился на встречу к брату, где их ждало кровопролитное противостояние. При этом, Падишах чувствовал на себе, полный огромной любви, благословляющий бирюзовый взгляд возлюбленной.
Она стояла в сопровождении преданных Гюля-аги с Лалезар-Калфой и смотрела вслед любимому до тех пор, пока он ни растаял в линии горизонта вместе со своим многотысячным войском, что ознаменовалось началом для неё строгого поста с постоянными молитвами.
71 глава
Глубокая апатия Селима продлилась всего два дня. На большее, у него не было времени, ведь, как ему доложил хранитель главных покоев Мустафа-ага, Шехзаде Баязед собрал войско и вместе с ним шёл в столицу для того, чтобы свергнуть с трона ненавистного брата Селима.
Понимая, что его власть на грани краха, Селим мгновенно опомнился, и, собрав верных ему янычар, сипахов и прочих солдат с новобранцами, приготовился к оказанию активного сопротивления неразумному Баязеду, тем самым дать ему мощный отпор.
С одной стороны, это искренне радовало юную Баскадину, ведь её возлюбленный снова вернулся к жизни. Им теперь руководила жажда мщения за страшную смерть его престолонаследника вместе с желанием, удержать собственную власть, доставшуюся ему в ходе жесточайшей кровопролитной борьбы, но с другой стороны-Санавбер, очень сильно тревожилась за жизнь любимого, хотя и понимала, что от этого боя зависит их дальнейшее благополучие.
--Только прошу тебя, Селим, постарайся вернуться ко мне живым и невредимым! Береги себя от всего того, что может убить тебя! Пусть наша с тобой любовь сопутствует тебе и принесёт желанную победу! Я, же, буду беспрестанно молиться и поститься в помощь тебе!-благославляя, произнесла юная Султанша при их расставании морозным солнечным утром, стоя у ворот дворца Топкапы, укутавшись в меховую накидку и не обращая внимания на яркие солнечные лучи.
Облачённый в воинское обмундирование, сидящий верхом на белоснежном молодом арабском скакуне, глубоко растроганный искренними душевными пожеланиями возлюбленной, молодой Султан крепко обнял её, и, пылко поцеловав, пообещал ей вернуться живым и невредимым, да ещё с победой, после чего, отдал сигнал войску и отправился на встречу к брату, где их ждало кровопролитное противостояние. При этом, Падишах чувствовал на себе, полный огромной любви, благословляющий бирюзовый взгляд возлюбленной.
Она стояла в сопровождении преданных Гюля-аги с Лалезар-Калфой и смотрела вслед любимому до тех пор, пока он ни растаял в линии горизонта вместе со своим многотысячным войском, что ознаменовалось началом для неё строгого поста с постоянными молитвами.
И вот братья встретились на заснеженной равнине. Им обоим уже не терпелось вступить в открытый, даже жесточайший бой друг с другом. Их переполняла взаимная, сжигающая изнутри, взаимная ненависть. Только Селим не спешил. Он сохранял осторожность с хладнокровием и выжидал подходящего момента. Это ужасно злило вечно взрывного Шехзаде Баязеда, считавшего промедление старшего брата трусостью, но он глубоко заблуждался. Ведь, в эту самую минуту, от Селима к нему выехал переговорщик, на встречу к которому выступил Атмаджа-ага, личный телохранитель и верный сподвижник Баязеда.
Они встретились посреди огромной равнины и завели дипломатический разговор о том, что Султан предлагает помилование для всех отступников, но с условием, что они все сейчас, же. Добровольно сложат оружие и вернутся по домам, выдав правительственному войску мятежного Шехзаде. Только в ответ получил категорический отказ. Султанский переговорщик был убит, а его голову катапультой бросили к ногам, ожидающего результата, молодого Султана.