Мария, хотя и была немного шокирована приказанием, не говоря уже о, пылающей в трепетной душе прекрасной юной Султанши жгучей ревности, не посмела ослушаться, ведь ей нужен могущественный покровитель для того, чтобы выжить в гареме. Она согласилась, пообещав всё исполнить.
Санавбер одобрительно кивнула и подала девушке знак о том, что та, может быть свободна. Мария всё поняла, и, почтительно откланявшись, вернулась в гарем.
Вот только, чувствуя, сжигающую его изнутри, вину перед Санавбер, Селим перед тем, как ему отправиться в охотничий домик, пришёл в главные покои и едва не лишился дара речи от увиденного. В постели лежала его возлюбленная бледная, бесчувственная, а на полу валялась маленькая баночка от яда, из-за чего молодой Султан пришёл в ужас и мгновенно рванул к ней и, убедившись в том, что она жива, стал откачивать её, а затем, терпеливо принялся ждать момент, когда она очнётся. Только красавица находилась в глубоком беспамятстве.
--Что, же ты с собой наделала, Санавбер?! Неужели ты до сих пор не понимаешь, что, сколько бы у меня ни было наложниц, ты останешься моей единственной любовью и смыслом жизни!-дрожащим от нервного волнения и беспокойства приятным тихим голосом, проговорил молодой человек, при этом, ласково поглаживая возлюбленную по шелковистым золотисто-каштановым распущенным волосам.
На какое-то мгновение, ему показалось, что Санавбер, словно почувствовав его искреннюю нежность, начала пробуждаться, из-за чего, он, не теряя драгоценных минут, инстинктивно пылко поцеловал её в сладкие алые губы, а на его красивом лице появилась ласковая улыбка.
В эту самую минуту, в покои к брату вошла, одетая в шикарное платье, Бахарназ Султан, и, увидев всю эту картину, мгновенно подбежала к брату и встревоженно спросила у него о том, что здесь произошло. Селим печально вздохнул и всё ей рассказал. Между братом и сестрой воцарилось мрачное молчание. Бахарназ оказалась глубоко потрясена его словами и желанием, отменить свой хальвет в охотничьем домике.
--Поезжай туда, а я посижу с нашей Султаншей, Селим!-наконец, хотя это и было ей, крайне нелегко, отпуская брата произнесла Бахарназ. Он снова тяжело вздохнул, и, поцеловав любимую девушку в златокудрый шелковистый лоб, произнёс:--Прости меня, любимая!-и только после этого, нехотя ушёл, оставляя с Санавбер свои душу и сердце.
А тем временем, потрясенная указом Санавбер Султан, девушка с разрешения вернулась в гарем. Теперь ей предстоит сложная задача, которая именно для неё была лёгкая, ведь, когда, будучи ещё Марией Де Боже, она помогла своей семье продвинуться к трону, а тут вычислить одну безжалостную рабыню, собирающуюся к Султану, Мария внимательно посматривала на всех, кто был в гареме, глядя на каждую, которая только попытается сделать резкое движение. Она очень хотела выполнить указание Хасеки Повелителя, так как та обещала стать её покровительницей, в награду за верную службу. - Девушки, вставайте в ряд, быстрее! - прокричала, пришедшая в общую комнату, главная калфа султанского гарема, размахивая руками и показывая девушкам, чтобы те быстрее выстраивались, а сама Лалезар уже оглядывала каждую, что попадется на её глаза. Когда все, наконец-то выполнили приказ, Лалезар начала уже более внимательно оглядывать Хатун, которые были в ожидании ответа Калфы, зачем им пришлось вставать в ряд? Но только, стоявшия в мятного цвета платье, Мария, все понимала, и смотрела за выбором Калфы и с интересом ждала того, какая девушка умрёт сегодня ночью? Но как Калфа закончила осмотр одной голубоглазой брюнетки, и направила свой взор в даль, её очень смутило то, что Мария, смотрела на нее, будто знала, что за выбор делает женщина. Не важной походкой, она подошла к Марии, и посмотрела в её карие глаза, что вызвало дрожь, и волнение у той, но она держалась, и не отпускала голову вниз. И тут Калфа поняла, кто должен идти к Падишаху. - Мария. Поздравляю тебя, ты сегодня поедешь к Повелителю. - торжественно объявила она, чем и привела в недоумение, открывшую рот, Марию, для которой слова Калфы, как гром в небе, испугали, до ужаса. - Менекше Калфа, как следует подготовьте девушку. - с этими словами, Калфа, слегка придерживая подол своего платья, вышла из гарема, оставив в недоумении Марию. Ту уже отвели а хаммам, её обмазывали разными маслами, да бы успокоить её, но мысли юной Хатун были в замешательстве, а в голове крутились слова своей Султанши : « Нам необходимо выяснить о том, кто станет этой гадиной.»