Ждать пришлось не долго. Вскоре, юная девушка пришла в себя и не могла понять, что с ней произошло, что она делает в постели возлюбленного мужа, терпеливо ожидающего, её пробуждения.
--Селим!-слабым голосом позвала она возлюбленного, испытывая невыносимую боль в голове, из-за чего у неё резало глаза. Он с облегчением вздохнул, и, нежно погладив её по шелковистым золотисто-каштановым распущенным волосам, ласково улыбнулся и очень тихо произнёс:
--Я здесь, Санавбер! Рядом с тобой.
Осознав, что теперь она находится в полной безопасности, а рядом с ней её возлюбленный, Санавбер постепенно расслабилась, но пристально смотря на мужа бирюзовым взглядом, вразумительно заговорила, ласково гладя его по бархатистым щекам:
--Я не знаю, может из-за беременности я стала слишком мнительной, не говоря уже о том, что подозрительной. Только больше не приглашай к себе Руфсузе, Селим! Пойми. Это меры предосторожности. Она шотландская шпионка, которая может навредить тебе. Если у неё всё получится, я этого не переживу. Ты мне очень дорог. Не будет тебя. Не зачем и мне жить.
Между молодыми людьми воцарилось длительное мрачное молчание, во время которого, они пристально друг на друга.
Чуть позже, Селим встретился со своей фавориткой в дворцовом саду, а именно в аллее фонтанов. Ему хотелось серьёзно поговорить с ней и тем-самым развеять сомнения.
--Что ты замышляешь против меня, Руфсузе? Неужели ты не понимаешь того, что достаточно одного лишь моего слова, и тебя казнят по обвинению в шпионаже! Немедленно говори на кого ты работаешь!-слегка встряхнув, перепуганную до смерти, юную девушку, грозно прикрикнул на неё Падишах. Она рухнула к его ногам и в слезах отчаяния с невыносимым страхом, принялась признаваться:
--У меня не было другого выбора, Повелитель, кроме как пойти на шпионаж против Вас, ведь вся моя семья находится в заложниках у Английской короны, которой совсем не по душе Османское господство над миром. Они, зная о том, что у Вас нет наследника, решили убить Ваше Величество, тем-самым уничтожив Империю, а свершителем приговора, они отправили меня в Ваш гарем, для того, чтобы я, сначала влюбила вас в себя, а затем, когда вы меньше всего того, ожидаете, убила. Поначалу, я намеревалась так сделать, но позже поняла, что полюбила Вас всем сердцем и душой. Теперь я хочу стать вам не только любовницей, но и другом! Позвольте мне это, Повелитель!
Селим оказался потрясён до глубины души её искренним признанием и не знал того, как ему теперь, поступить с ней, но, в эту самую минуту, ход его мыслей нарушила, выпущенная из арбалета кем-то из-за кустов, стрела. Она пролетела мимо, ведь Селим вовремя отреагировав, повалил Фаворитку на бархатистую травку и накрыл собой, что лишь польстило юной красавице. Она даже залилась краской смущения и мечтательно вздохнула, пока Падишах грубо ни вырвал её из мира грёз своим холодным, как лёд безразличием с отрезвляющими словами, прозвучавшими для Руфсузе, как пощёчина:
--Я тебя не простил, Хатун! Больше не приходи ко мне! Я видеть тебя больше не желаю.
Затем он поднялся с травы, и, отряхнувшись, стремительно ушёл во дворец.
В таком состоянии девушку застал, мягко приблизившись к ней, Аслан-ага. Он поднял её с травы, и, пристально всмотревшись в её глаза, хладнокровно заключил:
--Пора убить Султана Селима, Руфсузе. Как я понимаю, между вами всё кончено. Вечером придёшь к нему под предлогом прощального ужина, так как решила вернуться в Шотландию. Когда он уснёт, утомлённый твоими необузданными ласками, ты задушишь его подушкой.
Девушка смотрела на куратора отрешённым взглядом. Он казался ей безумцем.
--Нет! Я не могу пойти на это, Аслан! Не проси меня об этом, да и как я могу убить человека, которого люблю всем сердцем?!-решительно принялась отказываться девушка, отшатнувшись от парня, словно ошпарившись кипятком и не желая, слушать его, что лишь ещё больше разозлило куратора, решившего, всё сделать самому, но, а после обвинить во всём Руфсузе Хатун.
Видя эту воинственность в глазах молодого аги, девушка испугалась очень сильно и для того, чтобы он не натворил глупостей, согласилась с его условием. Аслан, не подозревая о, затеваемом ею, подвохе, одобрительно улыбнулся.
А тем временем, сидя на, обшитой парчой, тахте и залитый лучами яркого солнца, пребывающий в глубокой мрачной задумчивости, Селим тихо, но с оттенком душевности, беседовал с возлюбленной Санавбер, одетой в бледно-голубое шёлковое платье с блестящим кружевным кафтаном и газовыми рукавами. Её шикарные золотисто-каштановые волосы были распущенны и украшены бриллиантовыми нитями. При этом, юная Султанша увлечённо массировала изящными руками мускул истые плечи мужа, хорошо ощущая то, как он постепенно расслабляется и забывается от мрачных мыслей, тяготивших трепетную душу, мыслей. На ней ему постепенно становилось легко и хорошо.