--Лучше бы ты позволила мне убить Султана при вашем с ним душевном разговоре утром, Мария. -с нескрываемым сожалением вздохнул юноша, и, отойдя от подруги в самый дальний угол, опустился на холодный каменный пол, обхватив колени сильными руками. Девушка с невыносимой горечью внимательно проследила за ним и печально выдохнула:
--Прости, что подвела тебя, Александро. Знай, что ты был для меня единственным человеком, которого я любила всю жизнь, но мне пришлось так...
Она не договорила из-за того, что, в эту самую минуту, в камеру вошли. Возглавляемые Мустафой-агой, стражники вместе с кизляром-агой.
--Уведите Руфсузе Хатун в гарем, Гиацинт!-бесстрастно приказал главному евнуху хранитель главных покоев. Тот всё понял и выполнил распоряжение, пока стражники душили верёвкой Аслана-агу и выбрасывали его труп в Босфор.
Узнав от калфы о казни Александро, вернувшаяся в свои покои, Руфсузе в ярости принялась всё крушить, при этом, её душили горькие слёзы и ненависть к молодому красавцу Султану. Теперь уже она сама захотела убить его. Только в темноволосую голову ничего не приходило, из-за чего она в полном изнеможении плавно опустилась на, обшитую синим бархатом, софу, продолжая горько плакать.
В эту самую минуту, в её покои ворвалась разъярённая Бахарназ Султан, одетая в бирюзовое парчовое платье с золотым шёлком. Она узнала обо всём, что наговорила подопечная Аслану-аге перед казнью от кизляра и пришла к ней для того, чтобы разобраться с ней и вправить мозги на место. Ей даже пришлось дать девушке звонкую отрезвляющую пощёчину, не говоря уже о том, что вразумительно прикрикнуть:
--Да, как ты посмела пойти на предательство, Хатун!? Неужели не понимаешь, что как только до Повелителя дойдёт известие о том, что всё это время ты обманывала его, крутя адюльтер со стражником, следующим рабом, которого казнят, станешь ты!
Потирающая изящной рукой, горящую от удара, бархатистую щеку, юная красавица со слезами на глазах посмотрела на госпожу и воинственно бросила:
--Я ненавижу Повелителя! Я скорее умру, чем снова разделю с ним ложе!
За это она получила пару новых отрезвляющих пощёчин, которые привели наложницу в чувства, заставив её, притихнуть и ошарашенно посмотреть на покровительницу.
Вот только Руфсузе Хатун даже и не думала отказываться от мести молодому Султану. Она терпеливо дождалась наступления ночи, и, крадучись, осторожно добралась до главных покоев. Увидев из-за угла, что стражники ничем не заняты, она незаметно проскользнула в покои и мягко бесшумно направилась к султанскому ложу, где, скрывшись в газовых плотных вуалях балдахина, крепко спал, обнимая любимую женщину, красавец Султан. Он удобно лежал на спине, одетый в шёлковую тёмно-зелёную пижаму с золотистой вышивкой, а прекрасная Баскадина спала, прижавшись к его мускулистой груди, при этом, их лица выражали душевное спокойствие с умиротворением. В самих, же, покоях было темно, ведь свечи в канделябрах уже догорели и потухли. Стояла тишина, что не помешало юной Хатун внимательно осмотреться по сторонам в поисках подушки. Она подняла её с пола, и, склонившись над красивым лицом Султана, принялась со всей силой давить на подушку, терпеливо ожидая момента, когда он отдаст Богу душу. При этом, девушка чувствовала себя уверенно, хотя Селим, тоже был не из тех, кто легко сдаётся. Почувствовав, что ему не хватает воздуха и вот-вот задохнётся, он принялся отчаянно сопротивляться. Это разбудило Санавбер Султан. Она открыла глаза, и, увидев, что ненавистная ей Руфсузе Хатун увлечённо душит её венценосного возлюбленного, внезапно отстранилась от него, и, инстинктивно схватив с тумбочки подсвечник, ударила им Хатун и внимательно проследила за тем, как та упала на пол без чувств.
Это позволило Селиму решительно сбросить с себя подушку, и, отдышавшись, ошарашенно посмотреть на жену, как бы спрашивая её о том, что это сейчас такое было и кто посмел напасть на него среди ночи в собственных покоях. Санавбер поняла мужа, постепенно приходя в себя и успокаиваясь.