--Даже не вздумай идти на такое святотатство, Селим! Это грех большой перед Господом нашим и людьми.-и, выдержав небольшую паузу, плавно подошла к нему и ласково погладила по бархатистым щекам, после чего тяжело вздохнула и продолжила, пытаясь, хоть немного взбодрить и придать ему уверенности в себе.-Не волнуйся! Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не стоит поддаваться унынию и идти на поводу у этой неразумной отступницы.
Селим, на мгновение закрыл глаза, и, измождённо вздохнув, открыл их снова и душевно произнёс:
--Мне придётся принести себя в жертву, ради благополучия нашей семьи, Санавбер. Только можешь быть спокойна, между мной с Разие, кроме близости, ничего больше не будет даже детей.
Вот только его слова не убедили юную девушку, ведь одна мысль о том, что ему любимому придётся пойти на свершение инцеста, вызывали в ней отвращение, из-за чего она пристально всмотрелась в его ласковую голубую бездну, и, решительно произнеся:
--Нет, Селим! Я не позволю тебе согрешить!-обрушила на него беспощадный шквал, состоящий из: жарких поцелуев, крепких объятий и головокружительных ласк, во время которых, супруги решительно и без всякой жалости избавлялись от, мешающей им, сковывающей их действия, роскошной одежды, плавно подходя к широкой мягкой постели, пока ни упали на неё, продолжая свою беспощадную любовную борьбу друг с другом. Страсть ослепила их на столько сильно, что возлюбленные безропотно отдались её бурному течению.
Вот только, не смотря ни на какие слёзные мольбы с вразумительными уговорами юной возлюбленной, Селим всё-таки решил принести себя в жертву и рано утром, воспользовавшись тем, пока она крепко спит, утомлённая их головокружительной страстью, которой они предавались всю ночь, он осторожно выбрался из постели, оделся и покинул главные покои.
Проходя по, залитому яркими золотисто-оранжевыми лучами утреннего солнца, мраморному коридору, при этом, погружённый в мрачную задумчивость, юноша встретился со старшей сестрой, Луноликой красавицей Михримах Султан, одетой в шикарное парчовое платье салатового цвета с преобладанием в нём золотого шёлка с газом. Её, скрытые под шёлковым платком, роскошные золотисто-русые волосы были подобраны к верху и украшены бриллиантовой короной.
--Немедленно возвращайся в свои покои и не сходи с ума, Селим! Мне хорошо известно о том, на какой безнравственный грех тебя толкает Разие!-вразумительно-отрезвляющим тоном, непреклонно произнесла Султанша, пристально смотря на, впавшего в глубокое отчаяние и измученного бесконечными душевными страданиями, вызванными постоянными потерями детей, брата. Ей, конечно, было искренне жаль его, но допускать безумия, тоже не хотелось.
Он печально вздохнул и не в силах взглянуть на сестру, обречённо попросил:
--Уже всё решено, Михримах! Пропусти меня!
Только Луноликая даже и не подумала уступать ему. Вместо этого, она слегка встряхнула брата за мускулистые плечи и потребовала, не терпя никаких возражений:
--Селим, хватит строить из себя жертву на заклании! Приди в себя, наконец, и возвращайся к Санавбер! Неужели не понимаешь, что Разие, сначала, сделает из тебя безропотного раба в постели, а потом... Один Господь ведает, что ещё с тобой сделает!-и не говоря больше ни единого слова, решительно взяла брата за ухо и стремительно повела в главные покои.
Наконец, признав, что старшая сестра говорит разумные вещи, Селим постепенно успокоился, и, вернувшись в свои покои, задумчиво взглянул на, до сих пор спящую в его постели, юную возлюбленную, мысленно отмечая уже в который раз, что в минуты сна, она особенно прелестна. Такая вся нежная, желанная, обворожительная и утомлённая. Девушка лежала на боку, слегка прикрытая золотой шёлковой простынёй, а её шикарные вьющиеся длинные волосы, спутаны и хаотично разбросаны по мягкой подушке, при этом, соблазнительная грудь: то плавно и еле заметно вздымалась, то опускалась при спокойном ровном дыхании.
Просто настоящий безвинный ангел, густые шелковистые ресницы которого слегка подрагивали от проникновения, сквозь приоткрытые окна, приятной утренней прохлады, а пухлые, так и взывающие к неистовым головокружительным поцелуям, алые губы плотно поджаты.